– Это был сон, хороший сон. Мы были вместе.

– Как она выглядела?

С Райеном явно творилось что-то неладное.

«Я одинока, – подумала она. – Эрон убит. Беа требует нашего сочувствия. Роуан и Майкл пока не звонили. Все мы напуганы. И теперь еще Райен, похоже, спятил. Впрочем, может быть, все это к лучшему».

– Как Гиффорд выглядела? – спросила она снова.

– Красивая, как всегда. По мне, она всегда выглядела прекрасно, знаешь ли, – было ли ей двадцать пять, или тридцать пять, или пятнадцать. Она была моей Гиффорд.

– А что она делала?

– Почему тебя это интересует?

– Я верю в сновидения, Райен, пожалуйста, расскажи мне. Вспомни. Чем занималась Гиффорд?

Он пожал плечами, затем слегка улыбнулся.

– Она копала маленькую ямку в земле. Думаю, для посадки дерева. Мне кажется, это был дуб Дейрдре. Да, именно там. И вокруг было насыпано много земли.

Мгновение Мона ничего не отвечала. Она была настолько потрясена, что не могла довериться своему голосу.

А Райен снова погрузился в собственные мысли, глядя в окно, будто забыл, о чем они только что говорили.

Мона почувствовала головную боль, очень острую, в обоих висках. Быть может, ее просто укачало в машине? Такое случается с беременными, даже если ребенок развивается вполне нормально.

– Дядя Райен, я не смогу пойти на похороны Эрона, – неожиданно сказала она. – Меня тошнит в машине. Я бы хотела присутствовать там, но не могу. Мне лучше вернуться домой. Знаю, что это неприлично, что веду себя как последняя эгоистка, но…

– Позволь мне проводить тебя до дома, – галантно предложил Райен. Он потянулся вперед и нажал на кнопку внутренней связи. – Клем, отвези Мону на Первую улицу. – Он отключил интерком.. – Ведь ты имела в виду дом на Первой улице, не так ли?

– Да, конечно, – ответила Мона.

Она обещала Роуан и Майклу, что переберется на Первую улицу незамедлительно, и теперь исполняла обещание. Кроме того, там она себя чувствовала более дома, чем на Амелия-стрит, особенно когда не стало матери, а отец теперь напивался до бесчувственного состояния, лишь иногда вставая по ночам в поисках бутылки, сигарет или умершей жены.

– Я позвоню Шелби, чтобы она осталась с тобой, – сказал Райен. – Если не понадоблюсь Беатрис, то и сам буду рядом.

Он был весьма обеспокоен. Беременность Моны, разумеется, стала для него очередной заботой. Он определенно души не чаял в Моне. Так было всегда, с тех пор, когда она была совсем маленькой и Гиффорд наряжала ее в кружева и ленточки. Она должна была понимать, как он отреагирует. Он любил малышей. Он любил детей. И они любили его тоже.

«А я больше не дитя для них, вовсе нет», – с легкой грустью подумала Мона.

– Нет, мне не нужна Шелби, – возразила она. – Мне хочется побыть в одиночестве – там, наверху, только с Эухенией. Со мной все будет в порядке. Я, наверное, посплю. В этой комнате наверху спать так приятно. Никогда прежде не бывала там одна. Я хочу подумать и разобраться в своих чувствах. К тому же вокруг дома патрулирует охрана, численностью равная Французскому иностранному легиону. Никто не отважится туда проникнуть.

– Тебя не угнетает мысль, что ты останешься в одиночестве?

Очевидно, он не думал о незваных гостях, а только вспоминал старые истории-легенды, которые всегда волновали ее в детстве. Теперь они казались ей далекими и романтическими.

– Нет, почему меня это должно угнетать? – нетерпеливо ответила она.

– Мона, ты потрясающая молодая женщина! – Райен вдруг улыбнулся, что случалось с ним крайне редко. Возможно, изнеможение и скорбь вконец расстроили его психику и послужили причиной столь неожиданной реакции. – Ты, похоже, не опасаешься ни за ребенка, ни за дом.

– Райен, я никогда не боялась за дом!.. Никогда. А что касается ребенка, от него меня тошнит уже сейчас. И вот-вот вырвет.

– Но ты чего-то боишься, Мона.

Это не приведет ни к чему хорошему. Мона не могла больше терпеть все эти расспросы. Она обернулась к Райену и положила правую руку ему на колено.

– Дядя Райен, мне уже тринадцать. Я должна подумать, вот и все. Со мной все в порядке, и я не знаю, что означает «бояться» или «опасаться», хотя и смотрела в словаре значения этих слов. Договорились? Беспокойся лучше о Беа.

Беспокойся о том, кто убил Эрона. Есть вещи, о которых действительно стоит побеспокоиться.

– Хорошо, дорогая. – Райен снова улыбнулся.

– Тебе недостает Гиффорд.

– А ты не думала, что так будет? – Он снова поглядел в окно, не ожидая ответа. – Теперь Эрон вместе с Гиффорд, не так ли?

Мона покачала головой. Да, Райен и впрямь не в себе. Пирсу и Шелби следовало бы знать, как нуждается в них отец.

Машина свернула на Первую улицу.