Это была одна из работ Боэция, [15] а подчеркнутая фраза гласила: «Силлогизм – это высказывание, в котором излагается сущность определенных вопросов и достигается согласие, нечто отличающееся от того, когда согласие должно быть достигнуто посредством самих вопросов, по которым стараются прийти к согласию». Он рассмеялся.

– Простите меня…

Женщина смотрела на него и не двигалась с тех пор, как он появился в комнате.

– Это истина, но забавная, не так ли? Я позабыл ее.

– Кто вы? – спросила она.

Хриплый тембр ее голоса и, возможно, возраст встревожили его. Седые густые волосы были старомодно уложены узлом на затылке и смотрелись гораздо лучше, чем бесполые современные модные стрижки.

– Я был неучтив, признаюсь, – произнес он. – Я всегда сознаю, когда бываю невежлив, и прошу у вас прощения.

– Кто вы? – снова спросила она тем же тоном, что и прежде, за исключением того, что теперь разделяла все слова паузой, дабы подчеркнуть их значение.

– Кто я? – спросил он. – Это весьма важный вопрос. Знаете ли вы, кто я?

– Нет. Разве я должна знать это?

– Не уверен. Взгляните на мои руки. Посмотрите, какие они длинные и тонкие.

– Утонченные, – отозвалась она тем же хриплым голосом; ее взгляд лишь на миг перешел на его руки и снова вернулся к лицу. – Зачем вы пришли сюда?

– Мои поступки так же просты, как у ребенка, – сказал он. – Таков единственный способ моего поведения.

– Итак?

– Знаете ли вы, что Эрон Лайтнер мертв? Женщина смотрела на него еще мгновение, а затем откинулась на спинку стула. Зеленый фломастер выскользнул из правой руки. Она отвернулась в сторону. Видимо, для нее это было ужасной вестью.

– Кто сказал вам? – спросила она. – Об этом известно всем?

– Видимо, нет, – ответил он.

– Я знала, что он не вернется обратно, – вздохнула она и поморщилась, отчего складки возле губ проступили еще заметнее. Лицо потемнело. – Почему вы пришли ко мне и сказали это?

– Чтобы услышать ваш ответ. Чтобы узнать, не принимали ли вы участия в этом убийстве.

– Что?!

– Вы слышали, что я сказал, не так ли?

– Убить его?

Она медленно поднялась со стула и окинула его жестким взглядом, только теперь осознавая, как он высок. Она поглядела на дверь – видимо, готовясь броситься к выходу, – но он поднял руку, вежливо привлекая к себе ее внимание.

Она оценила этот жест.

– Вы говорите, что Эрон был кем-то убит? – спросила она.

Ее брови насупились и нависли над серебряной оправой очков.

– Да. Убит. Его намеренно сбили машиной. Мертв. Женщина на миг закрыла глаза и вновь устремила взгляд вперед, без выражения, словно забыла о том, кто стоял рядом. Потом взглянула вверх.

– Ведьмы из семейства Мэйфейр! – хриплым низким шепотом произнесла она. – Господи, зачем он пошел туда?!

– Не думаю, что это сотворили ведьмы, – возразил он.

– Тогда кто?

– Кто-то из ордена.

– Вы не понимаете, что говорите! Как могло вам прийти в голову что-то подобное?! Никто из нас не мог бы совершить такое злодейство!

– Конечно я знаю, что говорю, – ответил он. – Юрий, цыган, заявил, что это один из вас, а Юрий не стал бы лгать в таком деле. Юрий не сказал ни единого слова неправды, насколько мне известно, ни разу и ни о чем.

– Юрий? Стало быть, вы видели Юрия? Вы знаете, где он сейчас находится?

– А разве вам это не известно?

– Нет. Однажды ночью он исчез – и мы не знаем куда.

– Он в безопасности, хотя только по чистой случайности. Те же самые негодяи, которые убили Эрона, пытались уничтожить и его. Они должны были убить и Юрия.

– Но почему?

– Вы не повинны в этом? – Он был удовлетворен.

– Конечно нет! Подождите, куда вы уходите?

– Я ухожу, чтобы найти убийц. Укажите мне, как пройти к Верховному главе ордена. Я знал дорогу, но здесь все изменилось. Мне необходимо увидеться с ним.