– Где же Стюарт? – спросил Томми. – Да, перчатки. – Он уставился на Марклина глазами, кажущимися огромными из-за круглых толстых очков без оправы; его рыжие волосы были коротко подстрижены, словно у адвоката или банкира. – Перчатки, да. Где же он?

Марклин только собрался было сказать о том, что Стюарт, видимо, не придет, как увидел машину учителя, свернувшую на последний участок дороги перед подъемом, чтобы подъехать как можно ближе к холму Вериолл. Прежде он так не поступал.

Казалось, во всех других отношениях Стюарт не изменился: высокий, тощий, в своем неизменном пальто, в кашемировом шарфе, замотанном вокруг шеи и с развевающимися на ветру концами. Худощавое лицо его казалось вырезанным из дерева. Седые волосы растрепались, напоминая хохолок сойки. Казалось, за последнее десятилетие он вообще не изменился.

Подъехав поближе, Стюарт взглянул прямо в глаза Марклину. И Марклин вдруг осознал, что его трясет. Томми отступил в сторону. С руками, сжатыми в кулаки, Стюарт остановился напротив обоих молодых людей, примерно в шести футах от них. Его худое лицо выражало страдание.

– Вы убили Эрона! – вскричал Стюарт. – Вы, вы, оба,! Вы убили Эрона. Как, скажите во имя Бога, как вы могли так поступить?

Марклин стоял безмолвный, все откровения и планы внезапно вылетели из головы. Он пытался остановить дрожь в руках и понимал, что, если заговорит, голос непременно выдаст его, ибо чувствовал себя виноватым. Он не мог вынести вида разгневанного Стюарта.

– Милостивый боже, что вы натворили, вы, оба?! – Стюарт продолжал свирепствовать. – И что я сделал, чтобы вбить вам в головы такие мысли? Боже милостивый, я виноват во всем!

Марклин нервно сглотнул, продолжая молчать.

– Ты, Томми, скажи, как могло случиться, что ты принял участие в таком страшном деле? – продолжал Стюарт. – А ты, Марк? Ведь именно ты замыслил все это!

– Стюарт, вы должны выслушать меня, – перебил учителя Марклин.

– Выслушать тебя? – Стюарт подошел ближе, засунув руки в карманы пальто. – Я должен тебя выслушать? Позволь мне самому задать тебе вопрос, мой блестящий юный друг, моя самая смелая, самая прекрасная надежда! Что в таком случае помешает тебе убить меня, так же как Эрона и Юрия Стефано?

– Стюарт, я сделал это только для вас, – настаивал Марклин. – Если бы вы выслушали меня, то поняли бы. Это цветы, выросшие из тех семян, которые вы посеяли, когда мы начинали вместе. Эрона необходимо было заставить замолчать. То, что он не доложил свое мнение, что не возвратился домой, в Обитель, – просто чистая удача, Стюарт! Он мог это сделать в любой день, и Юрий Стефано мог также прийти. Его приезд в Доннелейт – счастливая случайность, Стюарт! Он мог пойти домой прямо из аэропорта.

– Ты говоришь только об обстоятельствах, только о подробностях! – Стюарт сделал еще один шаг в их направлении.

Томми стоял безмолвно и казался совершенно равнодушным к происходящему. Его рыжие волосы растрепались на ветру, глаза скосились за стеклами очков. Он неотрывно наблюдал за Стюартом, плечом почти касаясь Марклина.

Стюарт был вне себя от гнева.

– Ты рассуждаешь о целесообразности, но речь идет о жизни и смерти, мой ученик, – настаивал он. – Как мог ты это сделать?! Как мог лишить жизни Эрона?!

И в этот момент голос Стюарта перестал ему повиноваться и на лице отразилась сама скорбь, чудовищная, как ярость.

– Я уничтожил бы тебя, Марк, если бы смог, – сказал Стюарт. – Но я не способен на убийство – вот почему, возможно, не предполагал, что ты сможешь отважиться на такое! Но ты изумляешь меня, Марк.

– Стюарт, это стоило любой жертвы. Что такое жертва, если при этом не поступаешься моралью?

Эти слова привели Стюарта в ужас. Но что еще мог бы сделать Марклин – только ринуться навстречу опасности? Томми действительно следовало бы вмешаться, думал Марклин, но понимал, что если Томми выскажется, то уж будет твердо стоять на своем.

– Я убрал с дороги тех, кто мог остановить нас, – сказал Марк. – Только так нужно было действовать, Стюарт. Вы скорбите по Эрону, потому что знали его.

– Не будь глупцом, – горестно произнес Стюарт. – Я скорблю по пролитой крови невинных, я скорблю из-за чудовищной тупости! О да, именно потому! Ты думаешь, что смерть такого человека останется без отмщения со стороны ордена? Ты думаешь, что знаешь Таламаску, что твой проницательный, молодой разум сумел в полной мере оценить ее за несколько лет? Но все, что ты успел, это нашел слабые места в ее организации. Ты можешь прожить всю жизнь в Таламаске и не понять, что представляет она собой на самом деле. Эрон был мне братом! Это моего брата ты убил! Ты предал меня, Марк. Ты предал Томми. Ты предал самого себя! Ты предал Тессу.