Шрифт:
– Видите, вот как печально, когда женщина лежит не в своей могиле, – тихо произнесла Беатрис. – Однако, Мэри-Джейн, ты должна сказать мне, как можно связаться с твоей матерью!
– Эй, ведь у тебя нет шестых пальцев! – торжествующим тоном воскликнула Мона.
– Сейчас нет, моя драгоценная, – согласно кивнула Мэри-Джейн. – У моей матери в Лос-Анджелесе был знакомый доктор – он их и оттяпал. Я как раз собираюсь рассказать вам об этом. Они сделали то же самое…
– Хватит! – прервала ее Селия. – Я беспокоюсь о Роуан!
– Ох, я не знаю, – сказала Мэри-Джейн, – я имела в виду…
– То же самое – кому? – спросила Мона.
– Это другой вопрос. Когда ты говоришь «кому» вместо «кто»?
– Не думаю, что сейчас стоит выяснять это, – ответила Мона. – Существует множество более важных вопросов…
– Довольно, леди и джентльмены! – объявила Беа. – Мэри-Джейн, я собираюсь позвонить твоей матери.
– Тебе придется пожалеть об этом, тетя Беа. Ты знаешь, кем был «доктор», который отрубил мне шестые пальцы в Лос-Анджелесе? Это был шаман вуду с Гаити, и проделал он все это на кухонном столе.
– Но разве нельзя было выкопать из могилы ту женщину и выяснить, кто она? – спросил Майкл.
– На этот счет были весьма обоснованные предположения, но… – начала было Селия.
– Но – что? – спросил Майкл.
– Ох, проблема в чеках социальных пособий… – пояснила Беатрис. – Впрочем, это не наше дело. Майкл, пожалуйста, забудь об этой мертвой женщине!
Как может Роуан игнорировать происходящее? Ведь Майкл на ее глазах называет Мэри-Джейн ласковыми именами и буквально пожирает девчонку взглядом. Если даже это не волнует Роуан, на нее не подействует и торнадо.
– Дело в том, Майкл Карри, что незадолго до смерти этой леди ее почему-то стали называть Долли-Джин. Похоже, в этой больнице проблемы с головой были у всех. Думаю, они начали укладывать бабушку не в ту кровать, а ее место заняла другая женщина. Вот почему все и случилось, и в результате никому не ведомую старушку похоронили в фамильном склепе Мэйфейров!
В этот момент Мэри-Джейн уставилась на Роуан.
– Она слушает! – крикнула Мэри-Джейн. – Точно! Клянусь Богом! Она слушает!
Если даже она была права, никто другой пока еще не замечал каких-либо изменений. Роуан продолжала оставаться безразличной к обращенным на нее взорам. Майкл вспыхнул, словно ему был неприятен возглас девочки. А Селия с сомнением в глазах и мрачным выражением лица пристально всматривалась в Роуан.
– С ней все в порядке, – объявила Мэри-Джейн. – Она непременно выйдет из этого состояния, вот увидите. Люди, подобные ей, разговаривают только тогда, когда хотят. Я и сама такая.
«Почему бы тебе не доказать это прямо сейчас?» – хотелось сказать Моне.
Но ей хотелось верить, что Мэри-Джейн права. Вполне возможно, эта девочка – могущественная ведьма. А если нет, она все равно рано или поздно добьется своего.
– Да не беспокойтесь вы о бабушке. – Мэри-Джейн хлопнула себя по голому коричневому бедру и собралась уходить. – Хочу вам сказать вот что: все может обернуться к лучшему.
– Боже правый, но как? – спросила Беа.
– Знаете, все годы, что она провела в том доме, она почти не разговаривала с окружающими и вела беседы только с самой собой или с людьми, которых на самом деле там не было. И что же оказалось? Она отлично сознает, кто она такая, – представляете? Она говорит со мной, смотрит «мыльные оперы» по телику и никогда не пропускает передачи «Риск» и «Колесо Фортуны». Я думаю, все дело в душевном смятении. А тут еще возвращение в Фонтевро и вещи, найденные на чердаке. Кто бы мог подумать, что она в состоянии вскарабкаться по ступеням?! Поверьте, с ней все в порядке, не беспокойтесь. Я приношу ей сыр и крекеры с ветчиной, и мы вместе смотрим ночные шоу. Она тоже их любит. Что-нибудь вроде «Разбитых сердец». Она даже поет. Так что не беспокойтесь. Она потрясающая.
– Да, драгоценная, но все же…
Несколько мгновений Мона испытывала нечто вроде любви к этой залепленной пластырями девочке, которая, несмотря на тяготы, взяла на себя заботу о старой женщине и ежедневно боролась с разного рода жизненными трудностями, не боясь ничего, даже удара током.
Она проводила Мэри-Джейн до машины – потрепанного пикапа, из пассажирского сиденья которого торчали голые пружины. Грузовичок взревел, выпуская клубы выхлопного дыма, и наконец тронулся с места.
– Мы просто обязаны позаботиться о ней, – сказала Беа. – Нужно как можно скорее собраться всем вместе и обсудить этот вопрос.
«Правильно, – мысленно согласилась Мона. – „Положение Мэри-Джейн“ – отличная тема для семейного сборища».
И хотя провинциальная родственница пока не продемонстрировала никаких уникальных способностей, в ней, несомненно, было что-то незаурядное.
Капиталы Мэйфейров и авторитет семьи вполне способны обеспечить Мэри-Джейн безбедное существование. Почему бы ей не заниматься с персональным учителем – например, с тем, которого пригласили, чтобы навсегда освободить Мону от скучных, смертельно надоевших занятий в школе? Беатрис настаивала на необходимости купить Мэри-Джейн какую-нибудь достойную одежду, прежде чем та уедет из города, и, конечно же, впредь посылать ей приличные вещи, чтобы она не рядилась в обноски.