Гордон застыл на полу, словно человек, совершенно случайно и нелепо покончивший с жизнью.

Роуан не сдвинулась с места, ни единым знаком не выдавая, что она стала причиной его смерти. Но это была она, Юрий знал, и он видел, что Майкл знал тоже, – по тому, как Майкл глядел на нее: без укоризны, но с тихим ужасом. Затем из груди Майкла вырвался вздох. Он вынул носовой платок из кармана, промокнул им лицо, повернулся спиной к мертвому, покачал головой и двинулся прочь, в тень вблизи окна.

Роуан просто стояла на месте со сложенными на груди руками, устремив взгляд на Гордона. Возможно, подумал Юрий, она видела нечто, что они не могли увидеть, ощущала нечто, что им не было дано ощутить.

Но в сущности это не имело значения. Подонок был мертв. И впервые Юрий мог вздохнуть спокойно. Он издал протяжный вздох облегчения, столь отличающийся от скорбного шепота, который только что сорвался с губ Майкла.

«Он мертв, Эрон. Он мертв. И старшины не имели к этому никакого отношения. И мы выясним, мы несомненно выясним, кто были его помощники, если они были вообще, и погрязшие в гордыне молодые послушники». Юрию казалось, что его мнение о виновности агентов Таламаски Марклина Джорджа и Томми Монохана было чересчур поспешным. Хотя вся схема заговора походила на работу молодых, напористых и безжалостных юнцов, и, возможно, воистину эта схема оказалась выше понимания старого человека.

Никто не двигался. Никто не сказал ни слова. Все стояли на месте, возможно выказывая некоторого рода мрачное почтение мертвому. Юрию хотелось испытать облегчение, но он не ощущал ничего подобного.

Затем Эш подошел к Роуан, нарочито официально и в то же время мягко дотронулся до ее нежных рук с длинными пальцами и склонился, чтобы поцеловать ее в обе щеки. Она взглянула вверх, посмотрела ему в глаза, словно только что проснулась. В ее глазах Юрий заметил несчастнейшее выражение, которое ему когда-либо доводилось видеть.

Эш отступил от нее и повернулся к Юрию. Он ждал, ничего не говоря. Все они ждали. Что здесь можно было сказать? Что должно было теперь случиться?

Юрий пытался представить дальнейшее развитие событий, но это было совершенно невозможно.

– Собираетесь ли вы вернуться домой, в орден? – наконец спросил Эш.

– Да, – сказал Юрий и подтвердил свое решение быстрым кивком головы. – Я собираюсь домой, в орден! – Он говорил шепотом. – Я уже известил их обо всем. Звонил им из деревни.

– Я видел это, – сказал Эш.

– Я говорил с Элверой и с Джоан Кросс. Не сомневаюсь, что ему помогали Джордж и Монохан, но они это выяснят.

– А Тесса, – сказал Эш с легким вздохом. – Сможете вы взять Тессу под свою крышу?

– Вы разрешите мне сделать это? – спросил Юрий. – Разумеется, мы могли бы взять ее. Мы могли бы предоставить ей жилище и заботиться о ней вечно. Но только если вы позволите.

– В каком другом месте было бы для нее безопаснее? – спросил Эш, очень искренний, печальный и уставший. – Ей осталось недолго жить. Ее кожа не толще пергаментных страниц моей книги. Возможно, она умрет очень скоро. Но сколь быстро, сказать не могу. Я не знаю, как долго будет жить любой из нас. Мы так часто погибали в результате насилия. В очень давние времена мы верили, что существует лишь один способ ухода из жизни: естественная смерть. Мы не знали, что это…

Эш умолк, помрачнел, темные брови красиво изогнулись над грозным взглядом и глубокой складкой между большими глазами.

– Но вы должны забрать ее, – продолжил он. – Вы будете добры к ней.

– Эш, – мягко сказала Роуан, – таким образом вы дадите им неопровержимое доказательство существования Талтоса! Почему вы так поступаете?

– Это лучшее, что могло произойти, – сказал Майкл. Его горячность застала Юрия врасплох. – Сделайте это, сделайте ради Эрона, – убеждал Майкл. – Возьмите ее к себе, к старшинам. Вы совершите лучший поступок в жизни, если разоблачите ужасный заговор. Дайте им точную информацию!

– А если случится так, что мы ошиблись, – сказала Роуан, – если окажется, что это была не просто горстка людей… – Она помедлила, глядя вниз на маленькое, забытое всеми тело мертвого Гордона. – Что они будут делать тогда?

– Ничего, – спокойно сказал Эш. – Бедное создание скоро умрет и снова превратится в легенду независимо от того, сколько фотографий и магнитных записей, сколько научных тестов будет проведено. Она слишком слаба. Возьмите ее к себе, Юрий, прошу вас. Представьте ее совету. Сделайте так, чтобы о ней узнали все. Уничтожьте все тайны, так непозволительно использованные Гордоном и его друзьями.

– А Сэмюэль? – спросил Юрий. – Сэмюэль спас мне жизнь. Что будет делать Сэмюэль, когда узнает, что она оказалась полностью в их власти?

Эш задумался, брови выгнулись еще изящнее, лицо смягчилось и стало очень похожим на то, каким Юрий впервые увидел его: лицо спокойного, большого, нежного человека, возможно более человечное, чем любое, которое он когда-либо знал.

Внезапно у Юрия возникла весьма привлекательная мысль, что Эш, живущий вечно, стал более сострадательным. Но это была неправда. Это создание могло отнимать жизнь, и он убил бы Гордона не задумываясь, если бы Роуан каким-то образом не заставила сердце Стюарта остановиться навсегда. Это создание могло сделать все возможное, чтобы добраться до Моны, Моны-ведьмы, которая могла воспроизвести другого Талтоса. Как, во имя Божие, мог он защитить Мону?