«Соборы горной Шотландии» — прочел я.

— Здесь написано, — пояснил ученый, — что в период с тысяча двести пятого по тысяча двести шестьдесят шестой год по воле вождей клана Доннелейт, под патронажем которого находился собор, здание его подверглось реконструкции и было существенно увеличено в размерах. Католические богослужения, совершаемые францисканскими монахами, привлекали в собор тысячи верующих со всей Шотландии. В настоящее время не сохранилось документов и свидетельств, позволяющих воспроизвести облик собора. Известно лишь, что покровителями его неизменно являлись члены клана Доннелейт. Возможно, документы, связанные с историей этого храма, находятся в Италии.

Я глубоко вздохнул. Мне вовсе не хотелось, чтобы видения вновь унесли меня в далекое прошлое. Какой смысл в этих горьких воспоминаниях?

Профессор перевернул несколько страниц.

— Вот, поглядите, первоначальный вариант родословного древа клана Доннелейт! — радостно провозгласил он. — Вот король Эшлер, а вот его правнук, Эшлер Преподобный. А вот еще один потомок, Эшлер Благословенный, супруг Моры, королевы норманнов. Как видите, Эшлеров было немало.

— Да, — кивнул я.

— Вот еще один, и еще, и еще… Если принять на веру, что все они существовали в действительности, можно попытаться проследить всю их родословную. Как правило, такие кланы с гордостью и удовольствием оставляли свидетельства о своей жизни, надеясь, что исполненные почтения потомки сохранят их для истории. Впрочем, никакими точными данными на этот счет я не располагаю.

— Того, что я уже узнал от вас, вполне достаточно, чтобы удовлетворить мою страсть, — заметил я.

— Да, именно страсть. Вы нашли, пожалуй, самое точное слово. — Профессор закрыл книгу. — Не сомневаюсь, что мне удастся отыскать множество новых фактов. Однако, скажу откровенно, степень их достоверности будет приблизительно такой же, как и тех, с которыми вы только что познакомились. Эти старые книги, изданные частным образом, полны легенд и измышлений. В серьезных научных кругах подобные свидетельства принято называть фольклором.

— Но собор был разрушен в пятнадцатом веке, во времена Джона Нокса. Относительно этого периода наверняка сохранились документы, достойные доверия. Уверен, они непременно должны где-то храниться.

— Все эти документы сгинули в огне, — вздохнул мой собеседник. — Мы ведь говорим об эпохе церковной реформации. Вы и представить себе не можете, сколько монастырей было разрушено по приказу Генриха Восьмого. О, то был настоящий разгул варварства! Бесценные статуи и картины распродавали, а то и вовсе сжигали без всякого сожаления. Множество церковных книг сгинуло бесследно. Как вы помните, войска короля понесли немалые потери, прежде чем ворваться в Доннелейт, а когда наконец там оказались, превратили все в пепел.

Профессор принялся аккуратно складывать книги в стопку.

— Я непременно найду все интересующие вас документы, — заверил он. — Если мне удастся обнаружить хоть какое-нибудь указание на то, куда были перемещены церковные книги из Доннелейта, будьте уверены: я их из-под земли достану. А пока, если хотите, могу поделиться с вами своими предположениями. Все книги утеряны безвозвратно. И следы их канули в Лету. Этот негодяй, Генрих Восьмой, разгромил монастыри и соборы исключительно ради хранившихся там сокровищ. Ну и, конечно, ради того, чтобы беспрепятственно жениться на своей потаскушке Анне Болейн. Прискорбно, но один человек способен принести неисчислимый вред — особенно если этот человек облечен властью. О, взгляните-ка: «Святой Эшлер, любимый святой молодых девушек, которому они доверяют свои тайные желания». Уверен, что отыщу для вас несколько дюжин подобных упоминаний.

Вполне удовлетворенный этим обещанием, я простился со своим ученым другом.

Наконец я получил то, что хотел. Теперь я знал, каково прошлое Лэшера. Я знал, что когда-то он и в самом деле обладал плотью, был обыкновенным живым человеком и что с тех пор, как стал призраком, он исполнен жажды мщения.

Теперь я располагал неопровержимыми доказательствами всего этого и, по пути домой, перебирал в уме только что полученные сведения. Открывшиеся мне факты наводили на противоречивые размышления. Вопрос о том, почему демон проникся столь сильной привязанностью к нашей семье, чрезвычайно занимал меня. Он надеется, что мы поможем ему обрести плоть. Но почему для выполнения этой цели он избрал именно нас? Особенно волновала меня мысль о преимуществах, которые давало мне знание его настоящего имени. Возможно, теперь я сумею его уничтожить?

Когда я вернулся в свои апартаменты, Мэри-Бет была уже дома. Она спала на диване в гостиной, а Лэшер стоял рядом. На нем был старый костюм из сыромятной кожи, длинные темные волосы рассыпались по плечам. Давненько он не представал передо мной в подобном обличье. Увидев меня, он улыбнулся.

Лэшер был так красив и полон жизни, что несколько мгновений я лишь молча смотрел на него, не в состоянии вымолвить ни слова. Бесспорно, он заметил, какое впечатление произвел на меня, и это доставило ему удовольствие. Впитывая мое восхищение, он расцветал, и облик его с каждой секундой становился все более ярким и отчетливым.

— Ты вообразил, что обладаешь знанием, — произнес он, и я заметил, что губы его шевелятся. — Но на самом деле не знаешь ничего. И я должен вновь напомнить тебе о том, что будущее — это все.

— Ты вовсе не великий дух, — отрезал я. — Ты лишился ореола тайны. И я обязан рассказать об этом всем членам семьи.

— Этим ты введешь их в заблуждение. Их будущее находится в моих руках. А мое будущее зависит от них. И это главное, о чем ты должен помнить всегда. Ты всегда отличался умом и сообразительностью. Надеюсь, эти качества не изменят тебе и на этот раз.