Поскольку ничего не оставалось, кроме как таращиться на стенку, Халисстра решила закрыть, глаза и отдохнуть. У нее все еще болели нога, тело и челюсть, пострадавшие во время последней отчаянной схватки. Как бы ни хотелось ей воспользоваться песнью баэ'квешел, чтобы исцелить себя, она не отважилась. Боль надо было перетерпеть.

С помощью простого ментального упражнения она отключила разум от телесной боли и усталости и скользнула в глубокое Дремление.

В зале для приемов полуэльф лорд Дэссаэр смотрел, как его солдаты выводят дроу прочь, и задумчиво поглаживал бороду.

— Ну, Сейилл, — произнес он, — что ты об этом думаешь?

Из-за потайной ширмы выскользнула гибкая фигура в зеленой вышитой юбке и куртке. Это оказалась чистокровная эльфийка, высокая и грациозная, — и она тоже была дроу, с кожей черной, как чернила, и на удивление красными радужками глаз. Она подошла ближе к Дэссаэру и уставилась вслед уходящим солдатам и их пленнице.

— Я думаю, что она говорит правду, — ответила дроу.— По крайней мере, она не из Джэлр или Озковин.

— И что мне с ней делать? — спросил лорд. — Она убила Харвальдора и едва не погубила и Фандара тоже.

— С милостью Эйлистри, я верну к жизни Харвальдора и исцелю Фандара, — ответила женщина-дроу. — А, кроме того, разве патруль Курнила не напал на нее и ее товарищей первым? Она просто защищалась.

Дэссаэр изумленно приподнял бровь и посмотрел на Сейилл:

— Ты собираешься донести до нее послание твоей богини?

— Это мой священный долг, — ответила Сейилл. — В конце концов, до тех пор, когда оно было мне даровано, я почти ничем не отличаюсь от нее.

Она склонила голову, указывая на отсутствующую пленницу.

— Это гордячка из знатного Дома, — сказал Дэссаэр. — Сомневаюсь, чтобы она пожелала слушать слова Эйлистри.— Он положил руку на плечо жрицы-дроу. — Будь осторожна, Сейилл. Она скажет или сделает все, что угодно, чтобы усыпить твою бдительность, а когда ты поддашься на это, она убьет тебя, если ты встанешь между нею и свободой.

— Пусть будет так, как должно, мой долг ясен,— отозвалась Сейилл.

— Я отложу свое решение на десять дней, — сказал повелитель эльфов, — но если она откажется прислушаться к твоему посланию, я должен буду защитить мой народ.

— Знаю, — ответила Сейилл. — Я уверена, что у меня все получится.

Дома Мензоберранзана готовились к войне. Из множества замков и дворцов, пещер и крепостей стройные мужчины в элегантных черных кольчугах выходили горделивыми колоннами либо гарцевали в высоких седлах верховых ящеров, и вымпела развевались на их копьях. При обычных обстоятельствах каждый Дом мог бы выставить еще и сотни воинов-рабов, сброда вроде кобольдов, орков, гоблинов и огров, чтобы бросить их на врага прежде, чем в бой вступят ценные силы дроу, но после бунта вооруженные рабы стали редкостью. Тысячи низших гуманоидов пережили и восстание, и его крах, так же как и последующие ужасные репрессии, но среди рабов воины, естественно, понесли наибольшие потери. Даже тем, кому позволили сдаться, безусловно, нельзя было больше доверять оружие.

Нимор сидел в седле боевого ящера Дома Аграч-Дирр и довольно улыбался, глядя, как перед ним проходит войско Дирр. Отряды собирались на небольшой, немного тесноватой площади на границе между Западной Стеной и Нарбонделлином, по иронии судьбы неподалеку от резиденции Дома Фэн Тлаббар. Каждый мечник-дроу в дополнение к обычному оружию и снаряжению нес легкий вещевой мешок, да еще образовалось нечто вроде обоза, поскольку с отрядом пришли вьючные ящеры и их обслуга. Многие из простых обитателей города вышли поглазеть на сборы армии, поскольку это было, бесспорно, самое большое воинство, выступавшее под командой верховных матерей со времен давнего злосчастного нападения на Мифрил Халл.

— Полагаю, заседание Совета прошло удачно,— произнес Дирр, становясь на стремя Нимора.

Неумерший маг появился, разумеется, не в своем истинном обличье и даже не в образе старика, которым пользовался у себя дома. Теперешней его маской был облик ничем не примечательного мага Аграч-Дирр, юного и крепкого, разряженного в парадные одеяния своего Дома.

— Ваша Верховная Мать была хорошо подготовлена, — отметил Нимор. Он говорил тихо, хотя поблизости не было никого, кто бы мог подслушать. — На битву отправляется половина всех воинов города.

— Ясраена оказалась полезным прикрытием, — заметил лич. — Я знавал дюжину, если не больше, верховных матерей Дирр и время от времени обнаруживал, что мои родственницы недовольны моим... особым положением в Доме. Ясраена, разумеется, убила бы меня, если бы смогла, но она понимает, что Аграч-Дирр неизбежно будет уничтожен, случись со мной какая-нибудь неприятность. Я проинформировал ее о некоторых своих давнишних мерах, чтобы отбить охоту пытаться застать меня врасплох.

Нимор сухо рассмеялся: