— Насколько я могу судить, — ответила Алиисза, — он настолько ненавидит великие Дома Мензоберранзана, что готов уничтожить город, чтобы сокрушить их.

— Такая однозначность намерений — редкость для темного эльфа. Ты, конечно, понимаешь, что он лгал тебе.

Каанир подозревал, как обычно, что Алиисза придерживает что-то после встречи с Нимором для себя про запас. В конце концов, она же алю, дочь суккуба, и ее оружие и методы очевидны.

— Лгал? — насмешливо переспросила она. — Мне?

— Я просто обращаю твое внимание на то, что стоит бояться темных эльфов, дары приносящих, — ответил Каанир. — Может, он и убедил тебя, что в моих интересах привести свою армию сюда, но я ни на миг не поверю, что твой загадочный ассасин не хочет получить от этого союза больше, чем я.

— Это принимается без обсуждения, да? — сказала она. — Если ты это понимаешь, то почему согласился привести армию к Столпам Скорби?

— Потому что там что-то должно произойти, — ответил Каанир. — Мои устремления уже переросли границы старого Аммариндара, и я не намерен сковывать себя ими.

Предводитель смотрел сквозь своих свирепых воинов, марширующих мимо, и ему рисовались заманчивые смутные картины.

— Мы подойдем сверху и с запада,— продолжал Каанир, — точно во фланг тем, кто пытается удерживать Столпы против наступающей армии Граклстаха. На первый взгляд, именно поэтому Хоргар Беспощадный Призрак и его дроу-ассасин хотели, чтобы мы пришли туда. Это могло бы послужить их целям — просидеть несколько дней в ущелье и позволить дроу перебить моих солдат, прежде чем попытаться овладеть проходом. Оказаться по ту же сторону преграды, что и наши враги, — в этом есть и недостатки, и преимущества. Я не желаю давать Хоргару возможность изобрести какое-нибудь оправдание своей медлительности в надежде, что мои танарукки примут на себя основную тяжесть боя.

Алиисза прижалась к нему и промурлыкала:

— А до того, как ввязаться в бой, любовь моя, ты еще не выбрал, на чьей стороне будешь. Темные эльфы могли бы заплатить, и заплатить хорошо за твою помощь в критический момент операции. Даже если эта помощь выразится в том, что ты ничем не станешь помогать серым дворфам в их наступлении.

Каанир Вок оскалил острые зубы в кривой усмешке.

— Вот именно, — признал он. — Что ж, хорошо. Посмотрим, что будет, когда Столпы Скорби окажутся перед нами.

Халисстру заставили пройти по лесу несколько миль, с кляпом во рту, капюшоном на голове и руками, связанными за спиной. Наземные эльфы залечили рану в ее ноге, чтобы она не задерживала их, но остальными заняться и не подумали. Хотя они отобрали ее кольчугу и щит, но позволили надеть куртку, чтобы защититься от холодного ночного воздуха, — предварительно тщательно обыскав ее, чтобы удостовериться, что не пропустили никакого припрятанного оружия или магических приспособлений.

В конце концов, они добрались до места, где лесная подстилка под ногами сменилась камнем, и жрица услышала шепот и шаги множества людей вокруг. Воздух стал теплее, и сквозь закрывающий ее глаза капюшон просочился тусклый свет костра.

— Лорд Дэссаэр,— произнес голос рядом,— это пленница, о которой говорил Хурмаэндир.

— Вижу. Снимите с нее капюшон. Я хочу видеть ее лицо, — послышался глубокий задумчивый голос откуда-то сверху.

Ее конвоиры скинули с нее капюшон, предоставив Халисстре жмуриться в ярких огнях красивого зала из сияющего серебристого дерева. По столбам и балкам вились цветущие лозы, у одной из стен в большом очаге пылал огонь. Несколько бледнолицых эльфов бдительно следили за ней — явно стража, в серебристых кольчугах, с мечами на поясах.

Лорд Дэссаэр оказался высоким полуэльфом с золотистыми волосами и светлой кожей с легким бронзовым отливом. Крепкий для мужчины, почти как Рилд, он был в сверкающем золотом нагрудном доспехе и богатом платье.

— И кляп вытащите тоже, — велел эльфийский лорд. — Иначе она вряд ли сможет говорить.

— Осторожнее, мой господин, — предупредил один из ее конвоиров, и Халисстра узнала чернобородого человека, с которым сражалась в лесу. — Ей ведомо искусство бардов, и может быть, она сумеет произнести заклинание и со связанными руками.

— Я приму все возможные предосторожности, Курнил. — Хозяин зала придвинулся ближе, задумчиво глядя в кроваво-красные глаза Халисстры, и спросил: — Итак, как нам тебя называть?

Халисстра молчала.

— Ты Озковин или Джэлр? — спросил Дэссаэр.

— Я не из Дома Джэлр, — ответила она. — И ничего не знаю о другом Доме, который вы назвали.

Лорд Дэссаэр встревожено переглянулся со своими советниками.

— Значит, ты принадлежишь к третьему клану?

— Я путешествовала с небольшим отрядом по торговым делам, — пояснила жрица Меларн. — Мы не искали ссор с наземными жителями.