– А кто возит?

– Официально зарегистрированные компании, – усмехнулась она и закрыла зеркальце. – Я серьезно, на это надо купить лицензию. Многие ездят чуть не от океана до океана и тащат оттуда все, что получится.

– Кстати, о деньгах, – вспомнил я. – Зарплату когда тут планируют выдавать?

– А завтра в штабе чеки и раздадут. Потом в банке можешь обналичить.

Джип мягко тронулся с места и поехал на выезд с базы.

– Далеко ехать?

– Нет, рукой подать. Тут городок из двух частей – одна часть на берегу озера, где я… мы, – поправилась она, – живем, а вторая, более новая – ближе к базе. Восемь миль дотуда, я как-то замеряла.

– Верно, рукой подать.

Шоссе узкое, двухполосное, по сторонам березки да кусты, пейзаж прямо-таки русский. Вспомнилось, что Джон мне по дороге рассказал: в его действительности, по крайней мере, на базе в Колд-Лэйк во время «холодной войны» были курсы выживания для пилотов – как канадских, так и американских, – потому что ландшафт и природа здесь как нельзя лучше соответствуют таковым в средней полосе России. К войне готовились вроде как.

Правда, когда подъехали к «прибазной» части городка, это впечатление чуток разрушилось, потому что в России ждешь или изб деревенских, или кирпичных заборов «элитных коттеджей», а тут просто домики, облицованные белым сайдингом, все простенько и чистенько, а главное – еще и открыто, заборов вообще нет.

Дальше в город – и «ощущение родины» исчезло окончательно. Городок скорее напоминал Монтану: все та же невероятная широта застройки, от дома до дома места столько, что можно еще десяток таких воткнуть, улицы тоже необыкновенной ширины, вдоль обочин вперемежку заправки, всякий фаст-фуд, указатели на городские торговые центры. Если бы не отсутствие казино, то решил бы, что опять по Грейт-Фоллзу катаемся.

Ну и людно в городе было по нынешним временам, машины встречные, машины попутные, все больше пикапы и внедорожники, пешеходы, в некоторых магазинах свет – то есть работают.

В жилые кварталы дорога нас не завела, проскочили по главной улице, оставив за собой большую стоянку торгового центра, и вновь оказались на шоссе – березки да поля с перелесками. Черт, а ведь как вокруг Углегорска пейзаж, по большому счету, там тоже где леса сплошные, а где вот так, как здесь, было. Интересно.

На въезде в «озерную» часть города я увидел селф-сторадж [62] «Би Сэйф», за ним следом большой ангар, возле которого в рядок выстроились лодки на прицепах. Ну да, озер здесь полно, а Холодное так и вовсе огромное, километров двадцать в поперечнике, так что лодка здесь очень даже кстати. За лодочным сараем оказалось несколько легких ангаров, в которых и вокруг которых стояло с пару десятков желтых школьных автобусов, полностью создавших впечатление, что я в Америке, а не в Канаде. Как-то привык по наивности к тому, что такой «скулбас» [63] – чисто американское изобретение. Хотя почему бы канадцам было такие не закупать?

У автобусов, кстати, были какие-то люди, целая компания. Стояли под фонарем, у темного пикапа и, кажется, пиво пили прямо из бутылок. А на капоте пикапа я разглядел то ли винтовку, то ли дробовик. Ну да, все верно, ситуация к такому располагает. Все как везде, куда пришла Тьма, – от Углегорска до Гарден-Сити.

Заправка «Эссо» слева, справа какой-то новый двухэтажный дом, а в конце улицы уже и озеро показалось. Городишко-то на самом деле крошечный, в «озерной» и «базовой» его части едва ли семь тысяч человек живет, да и в лучшие времена, до Эпидемии, как мне сейчас Настя сказала, тут всего четырнадцать было, на обе его части. То есть он еще и плотно заселен, получается, в половину прежней плотности.

Джип проскочил по широкой Миллениум-Трэйл до Лэйкшор-Драйв, то есть до набережной, и там свернул налево.

– Вкусное мясо, – сказала Настя, показав на двухэтажное здание с ресторанчиком, которое мы обогнули. – Очень вкусное.

Вывеска на ресторане гласила, что мы находимся возле «Стэйсиз Лэйксайд Бар-энд-Грилл», и в подтверждение тезиса Насти оттуда сильно и аппетитно потянуло жареным мясом. Были видны и люди внутри, сидевшие за столиками, говорившие друг с другом, – мирная жизнь. Вокруг темнеет, там свет горит, островок нормального. Впрочем, все вокруг выглядело нормальным.

– Жрать хочу, – сказал я сразу, как увидел ресторан. – Они еще открыты будут?

– Тебе лишь бы жрать, – засмеялась она. – Куда в тебя лезет?

– У нас только сэндвичи с собой были, то есть еще после завтрака они мне в горле уже колом встали. Так что голодный просто. Красиво здесь, кстати! – Я показал в окно на ряд причалов, возле которых были пришвартованы десятки лодок, хоть подразумевал не только их, а вообще все, что сейчас вижу.

Действительно очень красиво: вода, поблескивающая под закатом, деревья вдоль берега, дома, темная полоска леса вдалеке… нет, ну правда же здорово. Опять же Захолмье вспомнилось, такой вот городок на природе, куда мы переехали в последние наши месяцы жизни в Отстойнике. Вот почему бы, действительно, здесь не жить?

– Красиво здесь, верно. А мы уже почти приехали.

Насчет «почти приехали» я не удивился – тут особо и ехать-то некуда, по размерам городишко деревня почти. Напротив лодочной стоянки было несколько баров и ресторанчиков – центр местной светской жизни, насколько я понимаю, – а сразу за следующим перекрестком уже жилые дома пошли. Не особняки, но очень приличные, пусть, как и все остальное, выстроены из легких панелей под сайдингом. Вторым по счету был целый особняк, и я даже хотел спросить, кто в него заселился, но вовремя увидел вывеску «СПА-салон».