Шрифт:
Но уже вскоре царица представила, как Ники будет навещать больную Подругу в ее домике, и пришла в раздражение. 26 января 1915 года Аликс писала мужу: «Она хочет вернуться к себе домой... Но, милый, ты сразу тогда должен ей заявить, что ты не можешь так часто ее навещать... если ты сейчас не проявишь твердости, у нас опять будут истории, любовные сцены и скандалы, как то было в Крыму... Ты с первого момента удержи все в должных границах, как ты это делаешь теперь... чтобы этот несчастный случай принес пользу и привел к благоприятному результату... У меня куча прошений, принесенных ей Нашим Другом для тебя...»
Из показаний Феодосии Войно: «Я поступила к Вырубовой после несчастья с нею в поезде. Это было в конце января 1915 г. Вырубова была тогда еще в очень тяжелом состоянии и без посторонней помощи обходиться не могла... Фельдшер (Аким Жук из царскосельского лазарета. – Э. Р.) поступил позже меня, когда Вырубова могла уже передвигаться. Днем я работала в госпитале у Вырубовой, а ночью ездила к ней самой, делала массаж, оказывала ей все медицинские услуги. Когда она не могла подниматься, к ней очень часто приезжала царица и дети, и редко бывал царь».
Из показаний Акима Жука, 49 лет: «По приказанию врачей, которые пользовали Вырубову, я стал ходить к ней... При перевязках Вырубову нужно было поднимать... я обладаю большой физической силой, а Вырубова женщина тяжелая».
Из писем Аликс: «27 января 1915... Аня поправляется... Она опять говорит о переезде к себе домой. Предвижу, как тогда сложится наша жизнь!.. Она всецело поглощена тем, насколько она похудела, хотя я нахожу, что у нее колоссальный живот и ноги (и притом крайне неаппетитные), лицо ее румяно, щеки не менее жирны и тени под глазами. У нее бывает много гостей, но Бог мой, как далеко она от меня отошла со времени ее гнусного поведения, особенно осенью, зимой и весной 1913 г... Не могу чувствовать себя свободно с ней, как раньше...
5 апреля 1915... Жук (фельдшер) довез Аню в колясочке... Завтра она собирается ко мне! О Господи, а я-то так радовалась, что надолго избавилась от нее! Я стала эгоисткой... хочу иметь тебя исключительно для себя, а теперь она будет часто тревожить нас по твоем возвращении...»
Мужик не покинул искалеченную Подругу. Он по-прежнему назначал встречи с «царями» в ее домике. Он должен был вернуть прежнюю дружбу. И знал – вернет. Без Ани Аликс была слишком одинока...
Из показаний Жука: «Вообще Распутин очень часто бывал у Вырубовой... Обычно в такие дни у Вырубовой бывала вся царская семья – царь, царица, дети и Распутин».
И конечно же «Наш Друг» победил. Уже вскоре великая ревность была забыта – воскресла великая дружба. И вновь Аликс и Аня заваливают друг друга бесконечными письмами, и вновь им мало встреч...
Эти письма им придется жечь после революции, завалив золой камины. Ибо вскоре их переписка перестанет носить личный характер. Царица и Подруга займутся управлением страной. Начнется переворот во власти, который они задумали совершить вместе с мужиком.
Из показаний Жука: «Когда Вырубова не могла ходить, к ней приезжала царица очень часто... И потом царица очень часто к ней приезжала, и они продолжали переписываться. Переписка была настолько частой, что иногда я не успевал вечером привезти Вырубову из царских покоев в ее комнаты, как от царицы уже приходили письма. И пока Вырубова соберется спать... случалось они раза 2—3 успеют обменяться письмами... Во дворец она ездила каждый день от 3 до 5 дня и потом вечером от половины десятого до 12 или часу ночи...»
С каким темпераментом Аликс взялась за дело!
Но было табу, которое Подруга теперь четко соблюдала. «Вечером она не бывала у царицы... в те дни, когда из Ставки приезжал Государь». Ей разрешено было видеть его только когда он уезжал обратно. «В дни отъезда царя обычно Вырубова приглашалась во дворец к обеду», – показал Жук
А пока веселье на Гороховой продолжается – Распутин дает щедрый материал агентам наружного наблюдения:
«12 февраля Распутин с неизвестной женщиной проведен к князю Андроникову... В 4. 30 утра вернулся домой в компании 6 пьяных мужчин с гитарой... до 6 утра пели, плясали...»
«10 марта... Около часу ночи пришло 7—8 мужчин и женщин... Пели песни, стучали, кричали... и вместе с Распутиным отправились неизвестно куда...»
«11 марта... проведен в дом № 8 на Пушкинской улице к проститутке Трегубовой...»
Из полицейского донесения: «Трегубова Вера Иевлевна, 26 лет, выкрест из евреев. Женщина легкого поведения... промышляет исключительно знакомством богатых людей с Распутиным, большей частью евреев, желающих устроить свои коммерческие дела... Однажды сказала, что зарабатывает до 300 рублей в месяц, почти ежедневно посещает Распутина».