Неожиданно Эрик почувствовал какой-то приятный запах. Ему безумно захотелось есть. «Хлеб», — подумал он.

Стейси ощутила то же самое:

— Ты чувствуешь? — спросила она.

— Пахнет хлебом, — ответил Эрик. — Кто-то печет хлеб…

— Индейцы? — спросила Стейси.

Джеф ходил по поляне и принюхивался, пытаясь определить, откуда исходит запах.

— Может, они принесли нам хлеба? — улыбаясь, сказала Стейси. — Надо пойти вниз…

— Это не индейцы, — уверенно произнес Джеф. Он стоял, наклонившись над зарослями, спиной к ребятам.

— Но…

Он повернулся и жестом подозвал Стейси к себе.

— Это растение, — сказал Джеф.

Матиас и Стейси встали, подошли к растению и наклонились к красным цветам. Эрик даже не пошевелился: во-первых, он и не мог встать, а во-вторых, он поверил Джефу.

Убедившись, что это именно растение источает аромат свежеиспеченного хлеба, Стейси вернулась на свое место и села рядом с телом Эмми. Она зажала нос и попыталась дышать ртом, чтобы не чувствовать этот мучительный запах.

— Я не могу, Джеф. Не могу, — чуть не плакала Стейси.

— Давайте съедим апельсин, — предложил Джеф.

Стейси покачала головой:

— Это не поможет.

Джеф ничего не ответил и пошел в палатку.

— Как оно это делает? — спросила Стейси. Она смотрела то на Эрика, то на Матиаса, в ожидании, что хоть кто-то ей все объяснит. Одной рукой Стейси зажимала нос, а другой вытирала слезы.

Через несколько секунд Джеф вышел из палатки.

— Оно же специально это делает, да? — снова спросила Стейси.

Никто ей не ответил. Джеф сел рядом и начал чистить апельсин. Эрик и Матиас наблюдали за ним.

— Почему сейчас, — не унималась Стейси. — Почему не…

— Оно ждало, пока мы сильно проголодаемся, — сказал Джеф. Он разделил апельсин на дольки. Всего получилось десять штук. — Если бы оно начало раньше, то вряд ли бы так нам досадило. Мы бы уже привыкли к этому запаху. А сейчас… — Джеф на секунду замолчал. — По той же причине оно не сразу начало передразнивать нас. Оно всегда дожидается момента, когда силы на исходе, когда уже тяжело бороться.

— А почему хлеб? — спросила Стейси.

— Наверное, потому что оно знает этот запах. Может, кто-то пек здесь хлеб или поджаривал его на костре. А растение подражает всему, что слышит и чувствует: звукам, голосам, запахам… Оно как хамелеон… как пересмешник.

— Но это же растение.

Джеф взглянул на Стейси.

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— В смысле?

— Откуда ты знаешь, что это растение?

— А что же это еще? У него есть листья, цветы и…

— Но оно двигается, думает. Может, оно просто выглядит как растение? — Джеф улыбнулся Стейси.

Через некоторое время запах изменился и стал намного сильнее.

— Мясо, — прошептал Матиас.

Стейси подняла голову и полной грудью вдохнула ароматный воздух:

— Бифштекс, — сказала она.

Матиас покачал головой:

— Нет, это гамбургеры.

— А по-моему, свинина, — высказал свое предположение Эрик.

Вдруг Джеф поднес палец ко рту:

— Не надо.

— Что? — спросила Стейси.

— Говорить об этом. Только хуже будет.

И они замолчали. «Ни жареной свинины, — подумал Эрик, — ни гамбургеров». Растение все еще было в нем, он не сомневался в этом. Оно теперь было зашито и ждало своего времени. «Может, уже и не стоит сопротивляться? — размышлял Эрик. — Растение подражает звукам, запахам, оно думает, двигается… Оно сильнее… Оно победит…»

Джеф разделил апельсин поровну: каждому по две с половиной дольки.

— Кожуру тоже надо съесть, — сказал он и разложил кусочки кожуры на четыре кучки. Потом подозвал Стейси:

— Выбирай первая.

Стейси подошла к нему и выбрала себе порцию.

— Эрик, — обратился Джеф.

Эрик приподнял голову и сказал:

— Давай любую.

Джеф покачал головой:

— Нет, выбери сам.

Эрик показал на дольки, которые лежали ближе к нему. «Всего две с половиной дольки и кусочек кожуры… Вот и вся порция… А если бы нас было пятеро, получилось бы и того меньше. Половинка дольки это часть порции Эмми…» — Эрик положил одну дольку в рот и от наслаждения закрыл глаза.