— Вы ошибаетесь, — ответил Стейс. — Мы не имеем к этому никакого отношения. Мы же не идиоты.

— Я знаю, что стреляли вы, — гнул свое Асторре. — У вас репутация профессионалов, которые берутся только за серьезные дела. И я все проверил. Теперь я хочу знать имя посредника.

— Вы ошибаетесь, — повторил Стейс. — У вас нет никаких оснований вешать на нас это убийство. И кто вы такой, черт бы вас побрал?

— Я — племянник дона. Исполнитель его воли.

Я проверял вас шесть месяцев. Когда убили дона, вас в Лос-Анджелесе не было. Вы отсутствовали целую неделю. Ты, Фрэнки, пропустил две игры своих подопечных. А ты, Стейс, не заглядывал в магазин, чтобы узнать, хорошо ли идет торговля.

— Я был в Вегасе, — ответил Фрэнки. — И разговор получился бы более приятным, если в нас развязали. Мы тебе не гребаный Гудини «Гудини Гарри — знаменитый иллюзионист.».

Асторре усмехнулся.

— Это точно. А ты, Стейс?

— Я был с подружкой на Тахо. Разве сейчас упомнишь?

Асторре поднялся.

— Пожалуй, мне лучше поговорить с вами по очереди.

Он прошел на кухню, где Монца уже сварил ему кофе. Велел развести братьев по разным спальням и около каждого держать двух охранников.

Всего у Монцы было шесть человек.

— Вы уверены, что это они? — спросил Монца.

— Думаю, да. Если нет, им просто не повезло.

Мне не хотелось просить тебя об этом, Альдо, но, возможно, тебе придется помочь разговорить их.

— Дело в том, что говорят они не всегда. В это трудно поверить, но иной раз люди попадаются очень упорные. Вот и эти двое, похоже, из таких.

— У меня нет желания прибегать к таким методам.

Час спустя он вошел в спальню, где держали Фрэнки. За окном снег все шел и шел. Фрэнки лежал на полу в наручниках, кандалах и смирительной рубашке.

— Дело-то простое, — обратился к нему Асторре. — Назови имя посредника, и, возможно, вы выйдете отсюда живыми.

Фрэнки злобно глянул на него.

— Я тебе ничего не скажу, говнюк. Мы тут ни при чем. Я запомню тебя и запомню Рози.

— Вот это ты сказал зря.

— Ты тоже трахал ее? — спросил Фрэнки. — Ты — сутенер?

Асторре все понял. Фрэнки не мог простить Рози предательства. Недопустимая вольность для серьезного человека, оказавшегося в столь сложной ситуации.

— Я думаю, что ты глуповат. А ведь у вас репутация умных людей.

— Мне наорать на то, что ты думаешь. Ты ничего не сможешь сделать, если у тебя нет доказательств.

— Неужели? Тогда я напрасно трачу на тебя время. Пойду поговорю со Стейсом.

По пути Асторре заглянул на кухню, выпил еще кофе. Обдумал поведение Фрэнки. Уж очень независимо тот держался, несмотря на свое незавидное положение. Оставалось надеяться, что со Стейсом ему повезет больше. Тот лежал на кровати.

— Снимите с него смирительную рубашку, — приказал Асторре. — Но проверьте наручники и кандалы.

— Я все понял, — первым заговорил Стейс. — Вы знаете, что у нас есть заначка. Я сделаю так, чтобы она досталась вам, и мы разбежимся.

Асторре покачал головой.

— Я только что переговорил с Фрэнки. Он меня разочаровал. Вроде бы про вас говорили, что вы — умные парни. А теперь ты говоришь о каких-то деньгах, хотя знаешь, что речь идет об убийстве дона.

— Мы его не убивали.

— Я знаю, что в это время тебя не было на озере Тахо, а Фрэнки — в Вегасе. Вы — единственные, у кого хватило бы духа взяться за это дело.

И стреляли левши, как вы с Фрэнки. Так что я хочу знать только одно: кто ваш посредник?

— С чего мне называть его имя? — спросил Стейс. — Я знаю, что все кончено. Вы без масок, прямо сказали, что нас заманила сюда Рози, так что живыми нам отсюда не выйти. Что бы вы сейчас мне ни пообещали.

Асторре вздохнул.

— Я не собираюсь дурить тебе голову. Ты, разумеется, прав. Но к смерти есть два пути, легкий и тяжелый. Я привез с собой очень квалифицированного специалиста и собираюсь отдать ему в руки Фрэнки. — К горлу Асторре подкатила тошнота: он помнил, как Альдо Монца разобрался с Фиссолини.

— Вы только напрасно потратите время. Фрэнки ничего не скажет.

— Возможно, — не стал спорить Асторре. — Но его будут разбирать на части и каждую принесут тебе, чтобы ты убедился, что отрезали ее от твоего брата. Я полагаю, ты заговоришь ради того, чтобы избавить его от такой участи. Нужно ли нам идти по этому пути? Стейс, почему ты хочешь прикрыть посредника? Ему полагалось прикрывать вас, а он с этим не справился.

Стейс долго молчал.

— Почему бы не отпустить Фрэнки?

— Ты же понимаешь, что это невозможно.