Алина теперь была другой.

Узиль исчез она сама, разозлившись и отчаявшись, оттолкнула его долго еще ей слышался вопль ангела, и видит Бог, с перепугу она едва не подпустила в трусы, особенно когда из носа потекла кровь, а в ушах зазвенело. Но теперь Узиль не подавал признаков жизни может и впрямь умер и это было хорошо.

Алька! Солдат спит, служба идет?

Миша на табурете и с гирляндой в вытянутых руках напоминал Атланта, подпирающего космос.

Чего тебе, Вермишель?

Звонят, чего, - всем своим видом брат прямо вопил о том, как он не любит глухих и тугодоходящих. Дверь открой.

Папа успел раньше, и Алина, услышав радостные голоса, в коридоре, недовольно поморщилась.

В гости пришел большой человек, депутат Областной Думы Альберт Мазер, бывший папин ученик, не забывший, подобно прочим, своего учителя. Два года назад он был журналистом местной телекомпании, снискавшим славу оппозиционера и правдолюбца. Когда его уволили за пьянку и дебош весь город решил, что тот не угодил властям, и Мазер понял, что грешно упускать подобный случай. На пороге были выборы, и ловкий молодой человек, используя образ страдальца за истину, стал кандидатом в депутаты. Избирателям он посулил чуть ли не билет в рай, и в думу его, что называется, внесли на руках. А добравшись до кормушки, Мазер принялся хватать блага, как говорится, и ртом и задницей, особенно полюбив возлежать в джакузи и пить Вдову Клико (настоящее, не подделку) из горла.

Алина его терпеть не могла. Не за предательство интересов избирателей подумаешь, все, кто у власти, пользуется ею отнюдь не во благо народа. Мазер превыше всего ценил не депутатские льготы, а молоденьких неиспорченных девочек, и в гости к Алтуфьевым ходил исключительно ради того, чтобы не мытьем так катаньем затащить Алину к себе в джакузи. Но при всей мерзости подобных намерений в последнее время Алина стала ощущать к Мазеру и что-то вроде жалости.

Теперь она была другой.

Если раньше Алина искренне желала врезать Мазеру по холеной, гладкой физиономии, то сейчас ей (несмотря на то, что прежнее желание осталось) хотелось сказать ему: ты же не такой. Ты же хороший человек. Зачем ты так с собой поступаешь?

Алинушка! хороший человек ввалился в гостиную и смачно поцеловал Алину в щеку. С наступающим! Как дела, как успехи?

Хорошо, сказала Алина, слегка встряхнув врученную ей коробку в пестрой праздничной обертке. Интересно, что там: впрочем, с Мазера станется подарить ей и дорогое белье персикового цвета Спасибо за подарок.

Разворачивать презент она ушла в свою комнату. На всякий случай; не хотелось краснеть при всех. Мама, проплывая по коридору с вазочкой салата, одарила Алину неодобрительным взглядом: умная женщина, она считала Мазера весьма и весьма перспективным разве не хорошо иметь зятя со связями? Алина уловила хвостик ее мысли: дура девка, водила бы этого придурка на коротком поводке, так ведь нет, вот я бы в ее годы

Слушать дальше Алина не стала.

Вопреки ее ожиданиям, подарок оказался весьма целомудренным, хоть и недешевым духи в изящном витом флакончике. Запах оказался смутно знакомым примерно так же пахло масло, теплое и розовое, которым Алину умащали в ее воспоминаниях. Очень давно.

Она засунула духи глубоко в ящик стола и с грохотом задвинула шуфлядку. Не надо. Не сейчас. Не сегодня. Пусть хотя бы в этот вечер ей удастся стать собой снова, стать прежней Алиной Алтуфьевой. Пусть хотя бы на несколько часов земля будет ближе.

Словно откликаясь на ее зов, одновременно запищал телефон и дверной звонок.

С Новым годом, сказал Дэн без вопросов и предисловий, когда Алина подняла трубку. Пусть будет все.

Спасибо, ответила Алина. Из коридора доносились звуки приветственных поцелуев и веселый щебет. Пришла Ольга, мамина подруга, и ее нынешний любовник Артурчик. Спасибо, Дэн, тебя также.

Ты как там?

Хорошо, ответила она. Потихоньку.

Дэн помолчал.

Я приду, промолвил он со странной полувопросительной интонацией.

Нет, что ты! быстро проговорила Алина. Что я своим скажу?

Дэн вздохнул.

Ладно. А просто погулять тебя выпустят?

Как это было смешно и странно