Или:

Я была бы в восторге, была бы так счастлива, если бы ты принес мне мертвого голубя.

Вскоре ее требования сделались более дерзкими и, что особенно пугало, более конкретными:

Если ты любишь меня, Рэймонд, ты нальешь чернил в шампунь Джерри.

Я хочу, чтобы ты пошел в порт, спустился вниз на автовокзал, где все ждут автобусов, зашел в женский туалет и разбил там зеркало плотницким молотком. Принеси мне в кармане осколок.

Сколько таких поручений он выполнил? Иногда ее письма выражали благодарность — не называя сам акт — и довольно расплывчато намекали на сексуальную награду; больше было посланий, обрушивавших на Рэймонда неудовольствие: опять он ее подвел. Он долго не подчинялся, слабенькое Сверх-Я все же вело борьбу. Сценарий был Джоне знаком до боли. Он оказался лучшим актером, но роль все та же, и он с грустью видел свое родство с тем, кого убил.

О, порой у нас с ним все отлично получалось, у меня с Рэймондом. Не так, как у нас с тобой: отсутствовала интеллектуальная сторона. Но все же достаточно, чтобы пробудить у женщины настоящий аппетит.

Он читал дальше, предвидя — хотел бы не предвидеть, — к чему все это ведет.

Вся эта чепуха, поцарапай машину ключом, укради в магазине зажигалку, напугай туриста, плюнув ему на рубашку, — она испытывала, прикидывала, готов ли мужчина к тому, что ей на самом деле от него требовалось. Скоро предъявит счет,догадывался Джона.

В мае она прислала ему короткое письмо, в теме «Стихи для Рэймонда»

Люблю я боль

Ты мой король

Спасибо, сын,

Ты такой один.

Джона поставил ноутбук, поднялся, высунул голову в окно, вдохнул холодный воздух на высоте девятого этажа.

Он читал два часа подряд; машинка свистела с надрывом, встроенный вентилятор натужно вращался. Джона собирался вернуться к своей работе, но тут в замочной скважине скрежетнул ключ. Джона поспешно закрыл ноут и отворил дверь.

На нечесаных, стоящих торчком волосах Вика собрался снег — человек-щетка для бритья. Одежда смята, лицо слегка опухло. Под мышкой пакет с продуктами. Джона помог ему разгрузиться.

— Я оставил тебе полотенца, — сказал Вик.

— Спасибо. Как акушерство?

— Бабий клуб. У тебя сейчас что? Психо?

Джона кивнул.

— Небось нравится, — заметил Вик.

— Интересно. Мне предстоит три недели заниматься одним случаем. Той девочкой.

Вик кивнул. Вид у него был усталый, Джона извинился, что мешает ему лечь спать.

— Я разберу продукты, — предложил он.

— Ладно. — Вик зевнул. — В пять на дежурство.

— Черт. Шуруй в постель.

— Ты нормально устроился?

— Все хорошо. — Он заранее попросил прибежища на пару недель — невозмутимого Вика не стыдно было попросить и о таком одолжении, пусть оно и причиняло хозяевам некоторые неудобства. — Давайте, пока я тут, я буду покупать все, что понадобится.

— Нет нужды.

Настаивать значило обидеть гостеприимного хозяина. Джона поблагодарил и пожелал ему спокойной ночи.

Когда в щелке под дверью комнаты Вика померк свет, Джона вернулся к компьютеру дочитывать письма Первой Леди. Больше ничего важного не нашел и готов был уже сдаться, когда ему пришла в голову еще одна мысль.

Для осуществления этой идеи компьютер Рэймонда, не имевший выхода в Интернет, был бесполезен. Джона открыл собственный ноут, подключился к местной беспроводной сети и поискал адрес Первой Леди. Наткнулся на нее в блогах. Десятки линков потянулись через монитор, все сходившиеся на блоге с адресом alt.rec.pain.

Большинство записей принадлежало самой Первой Леди, хотя появлялись и отдельные чудаки, анонимы или с подложными адресами. Нежелание раскрывать свое настоящее имя нисколько не удивляло, учитывая, что эти записи все до одной были непристойны: мужчины просили Госпожу Первую Леди наказать их, выпороть и тому подобное. Одному такому ухажеру Ив ответила:

Вы заблуждаетесь. Мой интерес — сугубо эстетический. Существует множество сайтов, на которых вы можете дать волю свой тупой копрофилической фантазии, не нарушая ход моих мыслей.

И прошу вас не писать сюда, если вы не владеете орфографией, грамматикой и пунктуацией. Ваше невежество способно превратить церковь в цирк.

В другом посте, пересыпанном цитатами из Арто и Бхагаватгиты, Ив отвергала «жалкое болеутоляющее», то есть «стандартное связывание», выдумки «мейнстримеров» казались ей «пресными». Как в рекламе колы, — писала она. — Только настоящее.