Чери, жалея свою бывшую соперницу, приняла решение остаться при ней, пока та не почувствует себя лучше. Леметрия, не собираясь покидать подругу, сообщила, что тоже остаётся, а остальным пришлось погрузиться на флаэсину и, вместе с Туманным Котом и Банди, отправиться домой, в Боро.

* * *

Она проснулась от того, что почувствовала на себе чей-то взгляд. Открыв человеческие глаза, Маргина увидела перед собой Харома, который был в первоначальной личине, то есть, состоящий из груды камней. Он уставился на неё своими маленькими глазками, поблескивающими в тени камней и спросил:

— Ты кто такая?

— Какой красивый вопрос, — ответила Маргина, не поднимаясь с постели, и добавила: — Меня зовут Маргина.

— А что ты делаешь в постели Фатенот? — озадачил вопросом Харом.

— Я, неким образом, её заменяла, — сообщила Маргина, поднимаясь из чужой кровати.

— Мы, что, спали с тобой вместе? — опять спросил Харом.

— Тебя это беспокоит? — в ответ спросила Маргина и добавила:

— Раньше такое тебя не останавливало.

Харом погремел на месте камнями, сказал: «Извини», — и потопал на выход. «И, что он хотел сказать?» — осталась в недоумении Маргина, но симпоты раскидывать не стала – она по-прежнему не любила копаться в чужих глифомах.

Поднявшись, она вышла из дворца и увидела Харома, сидящего на берегу озера Байлези, погрузив ноги в воду. Маргина пошла к Харому по аллее, заканчивающейся у воды, и присела рядом с каменной горой, крошечная и кажущущаяся ещё меньше, рядом с фигурой Творца Глаурии.

— Ты любишь другого, — после долгого молчания сказал Харом.

— Да, — ответила Маргина, соглашаясь.

— Его здесь нет?! — то ли спрашивая, то ли утверждая, сказал Харом.

— Он вернётся, — убеждённо сообщила Маргина.

Харом зашевелился, грохоча камнями, и торопливо сказал:

— Ты свободна … — он хотел добавить ещё что-то, но промолчал, а Маргина не допытывалась.

— А почему вы расстались с Фатенот? — она осмелилась затронуть скользкую тему. Харом молчал, и Маргина думала, что уже не дождётся ответа, как тот ответил:

— Она считала меня недостаточно красивым.

Маргина сидела минуту неподвижно, а потом откровенно расхохоталась во весь голос. Харом удивлённо повернул к ней каменное гломадьё, именуемое лицом, и рассматривал лилипутку, смеющейся над ним.

— Ты считаешь, что это смешно? — спросил он, но без угрозы.

— Харом, ты тормоз, — ответила Маргина и добавила: — Ты что, не можешь изменить свою внешность?

Она и сама задумалась, что помешало Творцу Глаурии сделать такую мелочь, как изменить внешность. «Вероятно, когда это произошло, он уже был невменяем», — подумала она и решила немного просветить Творца. Затем открыла свои глифомы и позволила Харому в них ковыряться, что сразу почувствовала. Харом сгрёб все в кучу, загрузил в свои глифомы, а потом принялся перебирать симпотами.

Маргина влезла к нему своими симпотами и принялась просвещать его, удивляясь скудности знаний в области отношений с женщинами. «Что за мужчины!» — возмущалась Маргина, и Харом осторожно отодвигал свои симпоты. «Создают миры, а поинтересоваться, что нравится любимой – не удосуживаются», — возмущалась она, тыкая симпоты Харома в нужные глифомы.

Тот покорно следовал за её симпотами, но вскоре Маргина, неожиданно для себя, человеческими глазами увидела рядом с собой Тёмного, сидящего на берегу.

— Тёмный, ты вернулся? — радостно воскликнула она, обнимая его и целуя. Погружаясь в него симпотами, чтобы слиться с ним воедино, она обнаружила чужие симпоты и с ужасом поняла, что целует и обнимает Харома. Харом был ошарашен не меньше – такого напора страсти ему наблюдать не доводилось, и он растерянно смотрел на Маргину.

— Харом, это ты?! — возмутилась Маргина и крикнула: — Немедленно сними чужое лицо.

Харом возвратился к своей бесформенной фигуре, опустив вниз нескладные каменные руки. Марина, немного остыв, поняла, что сама виновата, так как Харом черпал образы из её глифом, а то, что у него получилось так правдоподобно, говорило о том, что Харом, всё-таки, талантлив. «Недаром он Творец», — совсем расслабляясь, подумала Маргина.

— Вот видишь, у тебя получается, если хочешь, — приободрила она Харома, — ты понял, что я хочу видеть Тёмного, и сразу в него превратился. Когда увидишь Фатенот, прочитай её мысли и узнай, каким она тебя видит.

Харом, как ученик, сосредоточенно слушал Маргину, снова перебирая её глифомы, и она открылась совсем – пусть увидит и узнает, что такое любовь, что такое человеческая жизнь, которой она жила и которой он награждал людей, созданных им самим. Харом снова застыл, переваривая полученное из глифом Маргины и понимая, как много он потерял в своей длинной жизни.