Харом, застывший в статуе на острове Земля Харома, теребил своими симпотами полупрозрачные камни из селенита, на браслете из саритиума, который Байли сняла перед сном, а другие симпоты гладили перстень с голубовато-зелёным камнем, находящимся в кармане брошенного кафтана Хенка. Каменные губы статуи с осуждением повторяли:

«Сама с собой?! Какая же ты блудница, Фатенот!»

Хорошо, что Хенк и Байли этого не слышали, хотя совесть их вряд ли мучила.

Репликация шестая. Манароис

Элайни сидела на лавочке в саду и плакала. В последнее время слёзы так часто орошали её побледневшие щёки, что, казалось, её красота уплывала вместе с горькой влагой, убирая румянец с её щёк. Сергей не находил себе места и не мог успокоить Элайни, поэтому уходил в лес, чтобы рубить никому не нужные стволы деревьев, отправляя, от бессилия, всю силу и ярость в блестящее от работы лезвие топора.

Хамми не мог им сказать ничего утешительного, так как информационное поле имеет свойство отражённой волны, которая провоцирует временную задержку, а предпринимать какие-либо действия до её истечения не имело никакого смысла. Доходчиво объяснить Сергею временную структуру материи он не смог, так как тот, упрощал всё до безобразия и требовал реальную цифру: «Когда?» — как будто Хамми знал, когда возвратится Марго.

То, что Хранители вмешаются в данное перемещение, Хамми не сомневался, так как нелегальный переход материи был зафиксирован в Кольце. Оставалось неясным, с какой целью Харом, который лежал глубоко в земле на острове озера Сван, вернувшись из будущего, похитил Марго и что собирался с ней сделать. Ведь Марго смертна и жизнь у неё одна, чего не скажешь о бессмертном Хароме.

Хамми вспомнил, как вернулся Сергей, благодаря временной петле, в которой он находился. Тогда ему помог Темный, которого Сергей называл Координатором, но Сергей ошибался, так как Тёмный был Хранителем. Хамми прокрутил в глифомах данные, и его неожиданно осенило - Сергей не ошибался и Тёмный тогда был Координатором, только Координатором в будущем, которое не наступило для Марго.

Такая замкнутая бесконечность между прошлым и будущим. Тогда всё становилось на свои места: вначале в будущем произошло похищение Марго, а потом перемещение Сергея в прошлое, к Элайни, которое в прошлом было раньше, чем исчезновение Марго.

«Сейчас пойду и сообщу всё Сергею, пусть вместо дури в мышцах ломает голову над математической задачей», — подумал Хамми и потопал по дорожке в лес. По ходу движения увидел Элайни на лавочке и пожалел: подошел и, прыгнув, присел рядом. Элайни погладила его по спине, а он принялся налаживать её внутренние связи, по капле добавляя немного эйфории, чтобы не переборщить.

— Что скажешь, котик? — спросила Элайни и Хамми без математических формул доложил:

— То, что ты ждёшь, произойдёт, только в будущем, не сейчас.

Неизвестно, как поняла его Элайни или то, что впрыснул Хамми, подействовало, только она приободрилась, и кот не стал лезть ей в душу симпотами, чтобы, случайно, не растревожить.

— Ты куда? — спросила его Элайни.

— Сергею доложу, — сообщил кот, и Элайни укрепилась во мнении, что кот не врёт, а что-то знает.

— Скажи, я жду его к обеду, — сказала она, и Хамми убежал вприпрыжку, используя благоприятный момент.

Элайни вытерла остатки слез и случайно оцарапала лицо перстнем с голубовато-зелёным амазонитом. «Всё из-за него!» — вдруг подумала она, с ожесточением стягивая его с пальца. Сжав перстень в кулак, Элайни встала и со всей силы зашвырнула его в кусты. «Вот, так! — удовлетворённо подумала она: — Нет перстня, нет проблем!»

— Тётя Эли, тётя Эли! — услышала она за собой и, обернувшись, увидела бегущую к ней Бони, за которой шагала Альмавер. Взяв Бони на руки, Элайни погрузилась лицом в её животик, вдыхая запах ребенка, пусть и чужого, но родного ей, как и Марго.

— Ты как? — напряженно спросила Альмавер.

— Хамми здесь был, — сообщила Элайни, — говорил, что Марго вернётся.

— Слава богам фрей! — воскликнула Альмавер и, скрывая слёзы, прижалась к Элайни и Бони.

— Мама, ты нас задушишь, — запищала Бони, и её поставили на землю.

Взяв за руки Бони, Элайни и Альмавер отправились в столовую, где их давно ожидала Алида.

По стуку топора Хамми вышел на поляну и увидел, что Сергей завалил столетнего дуба.

— Зачем ты так его? — спросил Хамми. Сергей сел на ветки опрокинутого гиганта и молчал.

— Сделаю из него новый столик для Марго, — помолчав немного, сообщил он.

— Здесь хватил мебели на сто персон, — подсчитал Хамми.

— Не жадничай, — сказал Сергей и спросил: — Что слышно?

Хамми высыпал все формулы и раскладки в его голову.

— А проще нельзя? — спросил его Сергей.

— Проще пареная репа, — парировал Хамми, не оставляя надежд Сергею, потом добавил: — Элайни ждёт тебя к обеду.

Сергей поднял брови, потом спросил:

— А ей как сказал?

— Ей сказал проще, — ответил кот, подняв хвост.