— Спасибо, сестричка. Прямо, стая крысодлаков каких-то.

— Чур тебя, Ронан, такое говорить, но хозяева и впрямь охамели. Я уже молчу о том, как эти попугайши на нас смотрят.

Брат фыркнул от смеха. Тут к нам чуть ли не подбежала Хелен-Инга.

— Давайте делать вид, что мы что-то обсуждаем, — почти испуганным голосом сказала она.

— У меня есть идея получше: если на нас опять набросятся, вежливо нахамить в ответ, — сказала я.

— Вежливо нахамить?

— Тебе предоставляется шанс показать, как это делается, сестрица.

К нам приближался худой, похожий на хищника господин, один из двоих, для кого доклад Ронана не был чем-то новым.

— Только не этому, — шепнула Хелен.

— Леди, примите мое искренне восхищение, — сказал подошедший и раскланялся со мной и Хелен. — Вам удалось затмить всех присутствующих дам.

— О, вы нам льстите, господин Лобо, нам удалось лишь не слиться с вашими дамами, — светским тоном возразила Хелен.

— Лобо значит волк? — переспросила я.

Господин поклонился и улыбнулся совершенно по-волчьи.

— Да, приятно, что есть люди, которые учат не только лингву и свой родной язык.

Я тоже поклонилась в ответ на комплимент.

— Леди некст Викен, не составите ли мне компанию?

Пришлось согласиться и взглядом пожелать Ронану и Хелен стойкости, к ним уже направились неугомонные коммерсанты. Лобо вывел меня на террасу, спокойствие и прохлада позднего вечера были восхитительны.

— Я вас слушаю, господин Лобо. — А чего, собственно, ходить вокруг да около, решила я.

Он усмехнулся:

— А вы дочь своего отца.

Я пожала плечами.

— Ну что ж. Я хочу, чтобы вы работали у меня.

От неожиданности я аж подалась вперед:

— В каком смысле?

— Я хочу, чтобы вы возглавили подразделение космической безопасности, руководили наймом, подготовкой и непосредственно работой летчиков-хранителей и истребителей. Возможно, не только это. Может, вы сумеете как-то реорганизовать всю работу в целом, я готов выслушать любые ваши предложения.

Я молчала, обдумывая вежливую форму отказа.

— Естественно, на работу я вас зову после окончания войны, — добавил он.

— Спасибо за предложение, я понимаю, что вы оказываете мне неслыханное доверие и честь, но вынуждена отказаться. Я синто, и я некст.

— А если я поговорю с вашим отцом, и мы заключим контракт, как это у вас принято, вмешивая государственную бюрократию?

— Отец не согласится, и не согласится Совет Семей.

— Вот как? Почему вы так в этом уверены? — мне не понравился его тон. Настало время мне задавать вопросы.

— Господин Лобо, а почему вы зовете на такую ответственную должность девятнадцатилетнюю девчонку, да еще и иностранку-синто?

— Ну, начнем с того, что вы старше, девятнадцать вам не дашь, вы понимаете, о чем я. — Я кивнула, ну что ж, действительно понимаю. — А закончим тем, что вас на родине не сильно любят, и, может, здесь, на Тропезе, вам будет лучше.

Надеюсь, он не понял, насколько меня удивил.

— Объяснитесь, пожалуйста.

Он пожал плечами.

— Ваши мне рассказывали о вас, говорили, что вы глупы, импульсивны и блудливы, как кошка. — Фраза про кошку заставила меня улыбнуться. — Что вы и ваш брат никчемны, а ваш отец пытается вас выставить в выгодном свете, сделать хорошую мину при плохой игре, возможно, чтобы выгодно пристроить замуж. — От последней фразы я в голос засмеялась.

— Вы считаете, что это смешно? Но это может сильно отравить вам жизнь. Соглашайтесь. Я предлагаю вам карьеру, уважение и деньги.

— И после такой характеристики вы предлагаете мне высокую должность? Неужто я была так блистательна, выступая перед вами?

— И это тоже, а еще космолетное за полтора года, отзывы летчиц…

— А они что сказали?

— Что вы умная сука.

Я опять улыбнулась.

— Вы всегда улыбаетесь, когда слышите гадости в свой адрес?

— Нет, что вы. Но блудливая кошка и умная сука — это, скорее, комплименты.

— Хотите знать, кто из ваших мне насвистел?

— Думаете, я не смогу его вычислить?

— Сможете. Только я тоже не люблю, когда меня держат за дурака и кормят дезой.

Я вопросительно подняла брови.

— Морган.

— Морган-Баюл…

— Нет, лорд Морган.

— Даже так. Как интересно.

— Вы чокнутая, нажить себе такого врага. — Я решила пропустить оскорбление мимо ушей, вечно иностранцы забывают, что «дурак» и «чокнутый» для синто — серьезное оскорбление.

— Видите ли, господин Лобо, деньги и у нас играют очень важную роль, но все-таки не настолько, как у вас. На Тропезе в такой ситуации у меня не было бы шансов, но не на Синто.