Остался еще один вопрос.

— И когда мне надо возвращаться на Дезерт? — убитым тоном поинтересовалась я. Дело в том, что после привольной жизни на Синто Дезерт казался кошмарным сном, уж очень тяжелыми были последние месяцы, а теперь к тому же я лишилась своей защиты и опоры в лице Дарела Вольфа. Так что о возвращении на Дезерт я думала в прямом смысле слова с содроганием и судорогами в желудке.

Отец окинул меня оценивающим взглядом.

— Расслабься.

Я не спешила верить и проявлять радость.

— Но ведь у тебя были планы и стратегические интересы, — осторожно заметила я.

— Были. Теперь их нет. Нам неожиданно повезло, что добыча с налета на пиратов оказалась столь большой, семья теперь обеспечена, да и ты тоже. Нет нужды вести дела на Дезерте, ежедневно рискуя тобой.

Я не смогла сдержать улыбки, но…

— А как же спецкурсанты?

— Я передаю это дело и все контакты Шур, она уже поделится с Синоби. Кстати, сегодня я буду обговаривать подробности сделки.

— Их не думают забирать на Синто?

— Думают, просто надо выбрать момент, когда Соденберг даст согласие на приемлемых условиях. Кстати, Ронану придется выделить время и ввести в курс дела своего преемника — экономиста. По большому счету, хорошо, что вы там больше не нужны.

Я удивленно подняла брови.

— Вы для дезертцев — дети, хоть и иностранцы, а ты еще и женщина. Восемнадцать, девятнадцать — это не возраст, ты ж видишь, какая разница между тобой и курсантами. Много крови попили и с меня, и с Ронана, пока хоть какие-то предложения стали внедряться. Я понимаю, как тебе было тяжело, но твоему брату тоже было не так легко, как он рассказывал.

Я задумалась о причинах, почему братец скрывал истинное положение дел, меня отвлек вопрос отца.

— Ты действительно сама решила расспросить русов о «Гевалтиге»?

Я вздрогнула и опустила глаза. Молча закивала.

— Зачем?

Я пожала плечами, по-прежнему не поднимая взгляда на отца.

— Хотела узнать больше, вдруг когда-нибудь будет возможность… — я не стала договаривать, понимая, что поисковую экспедицию ради достойного захоронения одного человека никто посылать не будет, да и чем больше времени проходит, тем меньше шансов на успех.

— Они сказали только это? — допытывался отец.

— Лепехин говорил что-то о ренегате, — ответила я.

— Да, такова была легенда твоей матери, и если бы тогда она не смогла сделать то, что сделала, это перестало быть легендой.

Я от удивления забыла обо всем.

— Отец, что ты говоришь? Ведь все прописывается в контракте, и он хранится; в случае чего можно его поднять… Разве нет?

— Лин-Ара провалилась, — задумчиво сказал отец, — и ей пришлось импровизировать. Мы сами не знали, что думать, когда пошла информация в масс-медиа о «перебежчике», когда ее сделали флагом той военакции против нас.

Я не могла вздохнуть и не верила собственным ушам.

— Тем не менее, она ухитрилась сделать задуманное, — закончил отец на натужно оптимистической ноте.

— А как ты, как Синоби пережили те дни, когда не знали, что к чему? — вырвалось у меня.

Отец вздохнул.

— Я был излишне оптимистичен, и надеялся, что раз она втерлась в доверие, то жива останется наверняка. Думал, она сможет что-то сделать, как-то помочь непосредственно во время боя вблизи планеты, мы ж не собирались падать на спину и позволять нас бомбить. Ни я, ни лорд Синоби не знали, что Шур поделилась с ней информацией о «ключе», поэтому для нас такое развитие событий оказалось… — отец не договорил, но и так было ясно.

— А что касается того, сомневались ли мы в Лин-Аре, то те, кто ее хорошо знал — нет, не сомневались, но Совет, конечно, лихорадило еще как. Синоби тогда чуть не съели, да нас всех троих тогда чуть не съели, и инициатором был старший Соболев. Собственно, эти его жесткие нападки и послужили причиной того, что его потом очень мягко попросили, и он отдал первенство сыну.

Я молча осмысливала услышанное.

— Интересный разговор за завтраком у нас получился, — заметил отец. — Держи меня в курсе той акции с братом Илис, если что, подстрахую.

Я благодарно кивнула.

Этим днем я собиралась в поместье Синоби к дочке, мы с ней очень сдружились, и я навещала ее при каждом удобном случае, но буквально у двери меня остановил вызов визора. Нехорошие предчувствия мягко царапнули изнутри. Вызывал Синоби-Чех, просил прилететь в поместье Хоресов. Я естественно потребовала объяснений, но взбалмошный старик отказался давать ответы, настаивая на своем. Пришлось согласиться. Чтобы подстраховаться, я позвонила по браслету Грюнду.