По всему ресторанчику пролетело эхо ее крика.

Подбежал Эрик и отшатнулся, увидев ее белое как мел лицо:

– О боже, что случилось? Почему ты здесь стоишь? И почему ты так кричала?

– Она мне звонила, Эрик. Только что. Сюда. Это невозможно! Как она узнала, что мы зайдем пообедать именно сюда? – в отчаянии Магдалена заплакала. – Она не оставит меня в покое. Я хочу домой. Немедленно.

– Подожди, – парень притянул ее к себе. – Давай пообщаемся с официантом. Может, он скажет нам больше. Может, она все-таки назвала себя или что-то сказала. Это тот же человек, что обслуживал наш столик?

– Нет, другой. Но я его сразу узнаю.

Девушка вытерла слезы, подошла к стойке и обратилась к официанту:

– Извините, ваш коллега только что пригласил меня к телефону. Такой высокий брюнет. Можете его позвать, мне нужно его кое о чем спросить?

– Простите, мисс, – ответил официант. – Но брюнет среди работников ресторана только один, и это я. Есть еще блондин, а все остальные – девчонки. Вы что-то путаете.

Магдалена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Ей стало дурно, и она упала без чувств на кафельный пол ресторана.

Лена дремала, пока Эрик вел машину. Благополучно миновав рождественские пробки Лондона, они выехали на сельскую дорогу, ведущую к Белхэму – деревне, где жили Каролина и Эдвард. Здесь машин было заметно меньше, так что парень спокойно разглядывал пейзаж.

Он не заметил препятствие на пути и начал тормозить в самый последний момент. Было слишком поздно: автомобиль мчался на большой скорости, дорога была скользкой и, несмотря на то, что Эрик со всей силой нажал на педаль тормоза, остановить машину ему не удалось. Автомобиль врезался в грузовик, который стоял ровно посередине дороги.

Магдалена проснулась от холода. Она попыталась пошевелить ногой. Не получилось. Нога будто налилась свинцом. Руки тоже не двигались. Постепенно до нее дошло: она лежала на кровати, а ее руки и ноги были крепко стянуты ремнями. Настолько туго, что с каждым движением ремни больно впивались ей в кожу. Острая боль пронзала все тело.

Тут ее осенило: это же сон! Всего лишь кошмар, сейчас она проснется и снова окажется в объятьях Эрика! Ущипнуть себя она не могла, поскольку была крепко связана. Тогда она зажмурила глаза и резко широко их открыла – ничего не изменилось.

Заскрипела дверь. Она повернула голову и то, что она увидела, привело в ужас:

– Нет! Нет! Нет! Уходите, я знаю, что вы давно умерли, я знаю это точно. Нет!..

Холодная старческая рука коснулась ее губ:

– Ну-ну, голубушка моя, кто же это тут так орет? Ты думаешь, что тебя кто-нибудь слышит? Да тут нет ни одной живой души. Ни-ко-го! Ты умная девочка, и должна понимать, что нет смысла мешать планам Мэри Стоппард. Ты снова у нас, моя девочка, и мы очень рады. Особенно мой любимый Ричард.

Магдалена не могла пошевелить даже пальцами! Она в ловушке. Как зверь в капкане.

Нестерпимая боль только усиливалась. Как только Магдалена пыталась пошевелить правой ногой, боль пронзала ее, как будто бедро резали острым ножом.

Старуха заметила искаженное от страдания лицо девушки и злорадно оскалилась:

– Тебе лучше не двигаться. А ремни тебе только на пользу. У тебя сломана левая нога и сильный ушиб правой.

– Нет, пожалуйста, нет! – заплакала Магдалена.

– На правую ногу я положила компресс из трав, – невозмутимо продолжила старуха. – Это скоро поможет. А левую мы вправили и наложили шину. Радуйся, что ты этого не видела. Тебе теперь долго лежать под ремнями, а ногой лучше не двигай – это для твоей же пользы!

Она наклонилась и подложила под голень пучок соломы.

– Вообще-то ты заслуживаешь немного боли, – добавила старуха. – Ты сбежала от нас, хотя я тебе сказала, что ты нужна моему Ричарду. Ох, как же он хочет женщину! Ты бы знала, как он хочет – прямо горит весь от желания! Страдает мой бедный сынок. Я не могу ему отказать, так что ты останешься здесь. Точка.

– Нет-нет, этого не может быть, – все с меньшим энтузиазмом пыталась убедить себя Лена. – Вас не существует. Я понимаю, это всего лишь сон, кошмар… Господи, сделай так, чтобы это был сон!

Старуха громко захохотала:

– Сон! А-ха-ха! Ой, не смеши меня! Сон, говорит она. А как же ты тогда тут оказалась, дура? А? Кто бы тебе помог, если бы Мэри Стоппард не существовало? Эти никчемные людишки? Они все трусы! Они поплатятся еще за свое отношение к нашей семье!

В дверях появилась исполинская фигура Ричарда:

– Все хорошо, ма?

– Все замечательно, золотко мое! Твоей голубке уже гораздо лучше. Еще немножко больно, но это ничего, уже ничего. Подойди сюда, мальчик мой, посиди со своей птичкой, а я принесу отвар.