После ужина Эрик, Каролина и ее муж Эдвард сидели у камина и слушали подробный рассказ Магдалены.

На их лицах она видела испуг, удивление и даже недоверие.

– В это невозможно поверить, Лена! Самое странное – это то, что ты проснулась в разрушенном доме, хотя накануне, как ты говоришь, он был цел и невредим. Ты уверена, что здорова? То есть…

– Хочешь сказать, что я сошла с ума, Эрик? Ты даже не представляешь, сколько раз я сама себя спрашивала: не помешалась ли я? Может быть, этот дом, эти люди – всего лишь плод моей фантазии? Но я их видела так же хорошо, как тебя!

Спать Лена отправилась рано. Мужчины и Каролина остались в гостиной играть в бридж.

Посреди ночи девушка проснулась. Эрика не было: должно быть, еще играют. С той жуткой ночи в доме Стоппардов Магдалена спала очень чутко и вздрагивала буквально от каждого шороха.

Вот и сейчас – какой-то тихий звук доносился снаружи. Девушка затаила дыхание и прислушалась. Прошла минута, другая. Шорох прекратился. Но не успела она укрыться одеялом, как вновь услышала звук, уже гораздо ближе – будто кто-то скребется в дверь или по стене.

«Должно быть, кошка», – подумала девушка и тут же вспомнила, что видела на крыше соседского дома двух кошек. Она тихонько отодвинула одеяло, надела халат и подкралась к окну. Отодвинув штору, Магдалена закричала от ужаса: прямо перед ней, по ту сторону стекла сально улыбалась безобразная рожа Ричарда Стоппарда!

– Магдалена! Что случилось? – в комнату вбежал Эрик. – Ты белая как мел!

– Там… Т-там, за окном, – показывала девушка пальцем. – Он там… – в горле словно застрял комок, она зарыдала. – Почему он не оставит меня в п-покое…

Эрик взял ее на руки и положил обратно в постель:

– Ну-ну, успокойся. Всего лишь кошмар.

– Он… Он же еще там, Эрик! – закричала Лена. – За окном! Я никогда не забуду его ужасное лицо.

– Но здесь никого нет! – парень подошел к окну, одернул шторы и, открыв ставни, выглянул на улицу. – Никаких следов, никакой лестницы. Как же он без лестницы-то заглянет на второй этаж?

Он закрыл окошко и повернулся к всхлипывающей Магдалене:

– Лена, дорогая. Тебе всего лишь приснился кошмар.

– Может, он спрятался и ждет, когда я снова усну? Эрик, мне так страшно!

Эрик предложил Лене поехать в Лондон за рождественскими покупками. Девушка тут же согласилась, решив, что это прекрасная возможность отвлечься и хоть один денек не думать о Стоппардах. Сразу после завтрака они сели в машину Каролины и поехали в столицу.

Шопинг удался на славу! Рождественский Лондон оказался безумным, суматошным, но притягательным: в магазинах было полно народу, и Лена чувствовала себя в безопасности.

– Наш Гамбург по сравнению с Лондоном – просто деревня! – восторженно говорила она Эрику.

Обилие спецпредложений и скидок ее впечатлило, у девушки впервые за последние дни появился живой блеск в глазах.

– Все, перерыв, – Эрик поставил пакеты на тротуар, когда они вышли из очередного универмага. – Я сейчас, кажется, съем быка. Ты не проголодалась?

Только сейчас Лена поняла, что они с утра ничего не ели. Они очень хорошо посидели в уютном ресторанчике, девушка съела салат, второе и чудесный десерт. Жизнь удалась!

Когда Эрик вышел в туалет, ее руки легонько коснулся официант:

– Простите, вы мисс Лессер?

Не ожидавшая вопроса, Магдалена застыла в изумлении:

– Да, но…

– Вас к телефону. Какая-то дама. Она не представилась, к сожалению.

– Но… Это невозможно. Ведь никто не знает, что мы здесь… – бормотала она, покорно следуя за официантом.

Тот поставил на стойку телефон и протянул ей трубку.

– Голубка моя, ты узнаешь меня, правда ведь? – услышала Магдалена в трубке знакомый голос и побледнела.

Конечно, она узнала этот голос. Она узнала бы его из тысячи. Это была Мэри Стоппард.

Чтобы не упасть в обморок, девушка облокотилась на стойку. В глазах потемнело, голова закружилась.

– Но откуда вы… – закончить фразу Магдалена не смогла: на том конце провода раздался жуткий, резкий и какой-то визжащий смех.

Перед тем как повесить трубку, девушка успела услышать ответ:

– Ты еще много чему удивишься, моя голубка!

– Нет! Нет! Нет! – закричала она в телефон. – Оставьте меня в покое!