Однако она недолго оставалась одна в своем укрытии. Через несколько минут в «театральную ложу» зашла миссис Стоппард. Она сняла с девушки цепь и повела к выходу. Магдалена увидела искаженное злобой и одержимостью лицо старухи. «Как я только могла, – спрашивала себя девушка, – принять эту безумную ведьму за нормального человека?» В ту же секунду старуха больно ударила Лену.

– Нет! Пожалуйста! Я же вам ничего не сделала… Что вы хотите…

Отчаянный вопль Магдалене не помог: старуха лишь сильнее толкнула ее к темному коридору.

Она шла по камням, спотыкаясь. Падала, но снова вставала, подгоняемая ведьмой.

– Что ты вечно падаешь? – прикрикнула Стоппард. – Я ли все это время о тебе не заботилась? Не кормила тебя? Не поставила на ноги? Где благодарность? Вставай, у нас мало времени!

Наконец, они вошли в маленькую комнатку – по-видимому, «предбанник» у входа в большой зал. Здесь лежали какие-то приспособления ведьмы, висела одежда, стояли бутылки с зельями.

Старуха толкнула Лену в угол и приказала раздеться. Затем кинула ей платье – белое, точно такое же, как было на Ричарде, только на несколько размеров меньше.

– Это твое подвенечное платье, моя голубка. Ну что стоишь, глазеешь? Поторопись!

Магдалена накинула холодный, пропахший плесенью балахон.

– Пожалуйста, скажите, что происходит? Где мы? Что это за ужасная статуя?

Старуха злобно ухмыльнулась:

– Что, боишься? Правильно боишься. Ну, если ты до сих пор не поняла, то я тебе расскажу. Здесь, моя дорогая, проходит граница между жизнью и смертью, между миром живых и царством мертвых. За эту границу попадают те, кому суждено расстаться с жизнью, а мой любимый Ричард снова станет живым. Ты ему в этом поможешь! Только ты!

Словно холодная металлическая рука сжала горло Магдалене: она жадно хватала ртом воздух и не могла вдохнуть, руки отчаянно цеплялись за стены.

– Так это правда, что вы… Нет, это невозможно…

– Это правда, что мы мертвы? – угадала вопрос девушки старуха. – Правда. Мы сгорели пять лет назад во время пожара в нашем доме. Тебе же об этом уже рассказали, так? Но я не обычный человек. И если мне не суждено больше жить, то я сделаю все, чтобы вернуть жизнь моему сыну. О, как же долго я готовилась к этому! Но я знала, что однажды кто-то вроде тебя попадется, мы просто ждали… И вот ты здесь. Впрочем, заболталась я, а у нас мало времени. Иди. Будешь выполнять, что я велю. А сделаешь глупость – снесу голову без разговоров! Хотя будет жаль… ведь мы так близки к цели!

Она схватила онемевшую и дрожавшую от страха Магдалену и повела ее в большой зал. Девушка не сомневалась, что старуха сказала ей правду. Никогда раньше она не сталкивалась ни с чем подобным. Она даже не могла представить, что такое возможно. Старуха была настоящим дьяволом во плоти.

Перед статуей с козлиной головой горел огонек, тускло освещавший большой зал. Девушке вновь показалось, что истукан смотрит прямо на нее своими зелеными глазами, испепеляя взглядом, она не выдержала этого и потеряла сознание.

Ее привел в чувство сильный пинок.

– Что ты валяешься? Вставай! Или мне тебя нести на твою же свадьбу? – старуха еще раз пнула девушку так, что та закричала от боли.

«Господи, дай мне силы все это вынести», – взмолилась она и покорно встала.

Эрик и пастор Табб почти не разговаривали в пути, но вовсе не потому, что им не о чем было поговорить. Оба сосредоточенно смотрели на дорогу, каждый погрузился в свои мысли, хотя, в сущности, они думали об одном и том же.

С первой же встречи Эрик проникся доверием к молчаливому священнику. Это доверие было основано не только на том, что пастор согласился ему помочь, он был обаятельным, простым в общении человеком.

– Можно вас спросить? – прервал молчание юноша. – Вся эта история для вас так же важна, как и для меня? Я имею в виду, чувствуете ли вы то же, что и я? Эта ужасная неизвестность так давит, что в иной ситуации я бы развернулся и поехал назад, но чувство, что Магдалена жива и нуждается в помощи, придает мне силы.

– Меня тоже гнетет неопределенность. Не понятно, какие опасности поджидают нас и с чем предстоит бороться. Впервые в жизни я в подобной ситуации. Но не забывайте, что я священник, и в первую очередь глубокая и искренняя вера в Бога придает мне сил. Я бы очень хотел, чтобы и вы помолились и всей душой поверили, что Бог нам обязательно поможет.

Они были в пути уже целый день, каждые четыре часа сменяя друг друга за рулем. С приходом сумерек пастор поставил машину на парковку перед небольшим мотелем.