Потом Славик обратился к телохранителям:

— Ну а вам, ребята, необходимо заняться иным делом. Вы сейчас упакуете трупы в ковер, по Восточной магистрали доберетесь до развилки. Справа потянется лес. Понятно, да? Нужно поглубже закопать…

Лица у парней вытянулись. Я их прекрасно понимал. Это, конечно, большой риск — отправляться на встречу с врагом. Но везти трупы по шоссе…

— Там нет постов ГАИ, — успокоил Серега, — Риск ничтожно мал. Если вас встретит какой-нибудь заблудившийся автопатруль, скажете, что катите в деревню, в гости к кому-нибудь. Ну а если вас все же поймают, вам лично отвечать не придется: вы просто выполняли распоряжение шефа. Только не вздумайте отстреливаться. — Серега легкомысленно хохотнул, и телохранители посмотрели на него с недоумением. — И еще. Придется вам брать обе наши машины: коврик большой, вместе со жмуриками не поместится:

— Ну что? Вроде все ясно. — Славик встал с кровати Дона. — Я надеюсь, что шеф обойдется некоторое время без охраны. — Он вопросительно посмотрел на Дона. Тот махнул рукой: дескать, все равно все решили без меня.

— Тогда по коням…

Нет, все-таки Славик и Серега — это профессионалы, ничего не скажешь! Век живи — век учись.

Когда Серега прихватил с собой переносную радиостанцию «Гелий», настроенную на частоту патрульных нарядов, я поинтересовался: он что, собирается взаимодействовать с милицией? У нас было несколько таких радиостанций, и ими пользовались, может, раз в год — не возникало необходимости.

Серега пожал плечами, включил радиостанцию и сказал:

— Послушаем, чтобы ехать веселей было.

Мы разместились в машине киллеров в соответствии с планом Славика. Перед выходом из дома я осмотрел рану Ходжи и опять хотел его перевязать, но Славик воспротивился.

— если мы его не перевяжем, он через час кровью истечет. У него пуля в теле, выходного отверстия нет.

— Ничего, не истечет, — успокоил Славик.

Он дал Ходже новый кусок марли — первый насквозь пропитался кровью, хоть выжимай. Я разозлился: это что, особая форма садизма? Но Славик пристально посмотрел на меня и с доновской интонацией произнес:

— Так надо, Бак. Так надо…

усевшись за руль, руководитель операции повернул ключ, и машина, дернувшись, рыкнула и сразу заглохла.

— КГБ! — не выдержав, съязвил я. — Скорость включена. Надо сначала помацать рычаг и вообще осмотреться: чужая ведь машина!

— Ага, — коротко отреагировал Славик. — Они ее заминировали на случай провала.

Он вырубил скорость, опять завел двигатель и, сделав перегазовку, плавно тронул авто с места.

— дай ему ствол, Серый, — бросил Славик через плечо моему соседу.

Серега протянул мне пистолет с глушителем. Это был «магнум», который отняли у Ходжи. Я покрутил его в руках, проверил, заряжен ли, и сунул за пояс — ни в один карман он не лез, а если пристроить его под оперативку с моей «береттой», вывалился бы при первом резком движении.

— Работать будешь только из этого ствола, — сообщил Славик. — Твой — на крайний случай…

это я понимаю, не дурак. Перед выездом Славик с Серегой взяли себе пистолеты с глушителями, найденные у киллеров, и я мимоходом отметил, что меня в этом обошли, поскольку у Сереги был и тот, что я отобрал у Ходжи. Теперь равноправие восстановилось — спасибо, братаны!

Пару раз свернув в узких переулках, мы выбрались на объездное шоссе.

Усадьба Дона располагалась в частном секторе на окраине города — подальше от шума и толкотни. Лет десять назад он жил в центре города в трехкомнатной квартире — это недалеко от офиса. Но Дону при его колоссальных нагрузках требовался полноценный отдых — по его выражению, «тотальная релаксация», а в центре шумно — машины туда-сюда, по потолку кто-то ходит, за стенкой стучат, дети орут целый день, а вечером какие-то ханурики собираются во дворе и устраивают скандалы.

Вот тогда Дон взял да и купил участочек на отшибе. И отстроил себе домик. А для более продуктивной релаксации огородил территорию в 750 квадратов железобетонной стеной высотой два с половиной метра.

От усадьбы до вокзала при хорошей скорости по пустому шоссе, петлявшему меж холмов пригорода, можно было добраться за полчаса. У нас в распоряжении имелось достаточно времени, чтобы особо не торопиться даже с учетом рекогносцировки, которую необходимо будет делать в районе товарной станции.

Тем не менее, вырулив на освещенное тусклыми фонарями шоссе, Славик тут же взял максимально возможную скорость, и густые кусты акаций понеслись мимо, сливаясь в дальнем свете фар в длинноватые темные бруски.

Я поудобнее устроил за поясом «магнум» и подумал, какие же в жизни могут случиться перевертыши. Этот ствол некоторое время назад должен был прозвучать в интересах Грека, а получилось, что скоро, если все будет нормально — тьфу, тьфу, тьфу, — возможно, именно из него вылетевшая пуля принесет смерть бригадиру боевиков периферии…