Мы были в гражданке, все пятеро — славяне, немного шумели, никого, впрочем, не задевая. Носатые завсегдатаи приняли нас за каких-то приезжих лохов — обычных подвыпивших граждан, ну и… В общем, мы уложили пару десятков носатых, отобрали два ствола, из которых по нам собирались выстрелить, и смылись до приезда правоохранительных органов, разумеется, уплатив по счету.

Тогда я еще был уверен, что любим своей супругой, а потому поперся прямиком домой. В подъезде и около все лампочки отсутствовали. Куда они делись?

Те четверо возникли неожиданно. Позже я рассудил так, что за ребятами, с которыми я был в кабаке, они вообще и не пошли даже: не идиоты же, чтобы лезть в разборку в общагу военных. А я имел квартиру и, отделившись от ребят, топал по ночному городу совсем один.

В общем, они наскочили на меня внезапно. По стилю нападения можно было предположить, что это большие любители поработать конечностями.

Вот тут и включилось то самое — что-то типа третьего глаза. Объяснить конкретнее не могу, поскольку впервые в жизни подобное испытал. Я их ВИДЕЛ. Не знаю, каким образом — стояла кромешная темнота, время было около половины второго ночи, — но я их видел.

Мне удалось очень легко вырваться из кольца. Они надеялись сходу давануть массой: в темноте против одного это 200 процентов успеха. Секунд через десять или двадцать я осознал, что по сравнению со мной они слепы, как новорожденные котята. Один даже рубанул своего товарища, посчитав, что он — это я.

Что сказать? Я в буквальном смысле истоптал их на околоподъездном пятачке, а когда они отключились, поднялся домой и вызвал «скорую помощь», успокоив ничего спросонья не понявшую жену.

Не думайте, что я рисуюсь и насочинял вам здесь… Просто я каким-то образом очень хорошо различал силуэты и движения в полной темноте, в то время как мои противники этого не умели.

Обретенное качество выручало меня потом не раз. Расскажу еще один случай, недавний.

Начав работать у Дона в фирме, я решил, что мне необходимо шлифовать английский язык, изучать хитросплетения бизнеса и поддерживать физическую форму. Языком занимался дома, бизнесом — на работе, а тренировки…

Я договорился с парнями в «Динамо», и меня пускали тренироваться в прекрасно оборудованный спортзал. Дон благосклонно отнесся к моим занятиям и даже иногда отпускал меня пораньше, если не нужно было куда-либо ехать.

Тренировался я ежедневно по три-четыре часа и вскоре уже не чувствовал себя развалиной. Упорядочились физиологические процессы в моем организме, и у меня возникли сексуальные проблемы. Хотелось трахаться.

После случая с Милкой, секретаршей Дона, я не имел контактов с противоположным полом — некоторое время думал только о ней, но Дон практически сразу же перевел объект моего вожделения на периферию, даже не потрудившись придумать приличное объяснение своему решению.

Теперь на месте Милы работала худосочная грымза лет сорока с лошадиной мордой и выдающимися аналитическими способностями, иметь которую можно было, наверное, только после принудительного введения тройной дозы КВ 4КНВ — и то с повязкой из драпа на глазах (КВ 4КНВ — это конский возбудитель, четыре капли на ведро — слышали, наверное, такой анекдот?).

Через пару недель после первого совместного посещения кабака шеф опять пригрозил, что займется моей личной жизнью, когда заметил, как я смотрел на жену одного делового партнера во время официальной встречи.

Вечером того же дня я приперся в дискобар Центрального района, тяпнул для храбрости пятьдесят граммов коньяку и пригласил одну очень хорошенькую девчушку, отметив, что она одна и ее никто не приглашает два медленных танца подряд.

Танец длился достаточно долго, чтобы почувствовать, как прижимается ко мне ее молодое упругое тело. Я ужасно возбудился и чуть было не заимел ее прямо здесь же.

После танца я спросил, не хочет ли она поехать ко мне, и девчонка, к удивлению, тут же согласилась, неотрывно глядя на меня своими большими глазами.

«она в меня влюбилась», — решил я, надевая в гардеробе дубленку. В это время моя новая подруга звонила по телефону — как она сказала, маме, чтобы та не волновалась, ежели дочь не придет ночевать. Ух ты!!!

Я здорово нервничал и потому не очень хорошо помню все детали того вечера. На улице, когда я ловил такси, девчушка вдруг предложила поехать домой к ее подруге, которая, оставив ей ключи, укатила на курсы повышения квалификации. Я согласился, не вдаваясь в подробности, хотя в принципе не особенно понял, чем хуже будет у меня дома. Но в этот момент мне было абсолютно безразлично — где, лишь бы побыстрее…

В такси я обнял ее и залез рукой под юбку, массируя затянутое в лосины бедро — так, чтобы не заметил водила. Она только томно вздыхала и не сопротивлялась, а я боялся одного — что потеряю над собой контроль и устрою сцену наподобие эпизода из «Однажды в Америке».

Расплачиваясь с таксером, я проигнорировал его насмешливый взгляд, которым он мазнул по нас, когда включил в салоне свет для расчета.

Через две минуты мы уже ехали в лифте на шестой этаж и я взасос целовал ее, стеная от возбуждения и прижимая ее к себе как нечто особенно ценное.