Шрифт:
Я неопределенно пожал плечами: не решил для себя, как отреагировать на опровержение моих слов.
— Ну ничего, все образуется, — успокоил Дон. — А теперь приведи себя в порядок. Через десять минут мы выезжаем на дело.
— На какое дело? — насторожился я и подумал: ага, началось!
— На важное.
— Это секрет? Время для работы, по-моему, не того… А?
— Отчего же? — Дон широко улыбнулся, и я понял, что он опять каким-то образом угадывает все мои сомнения. — Мы едем в кабак…
Глава 7
Итак, в конце моей первой рабочей недели, в субботу вечером, я впервые вместе с шефом отправился в абак, предварительно выслушав такое примерно наставление:
— Ты можешь пить, есть, слушать музыку и вообще получать удовольствие. Но запомни хорошенько, мой юный френд: именно в неофициальной обстановке — в — абаке, на пляже, в сауне, то есть там, где человек не связан узами официоза, более раскован и где появляется гораздо более реальная возможность очаровать его своим обаянием и заставить себе симпатизировать, устанавливаются лучшие контакты и налаживаются те отношения, которые впоследствии перерастают в прочные деловые связи… Понятно?
Я лишь неопределенно покивал в ответ, поскольку еще не утратил сомнений относительно своего положения. Мои тревоги тут же нашли отражение в рентгеноскопических глазах шефа, и некоторое время он пристально смотрел на меня, по всей видимости, борясь с желанием дать мне пинка и отправиться в кабак без меня, наплевав на первоначальный план.
Но, как бы там ни было, минут через пять мы все же уехали из офиса. По мере того как это мероприятие разворачивалось, оно мне нравилось все больше и больше.
Мы передвигались с экспортом: за доновской «Вольво» следовала «Шевроле» телохранителей, и я здорово купился на обстановку — даже забыл р своих сомнениях, хотя ранее не замечал за собой склонности к эффектам, да и мальчишка вроде бы уже…
Но представьте себе: ночной город, магистраль, поток огней, стереомузыка в комфортабельном салоне… Ну как?
Я на переднем сиденье, собранный и строгий, уверенный в себе и одновременно слегка расслабленный, вроде бы как до скукоты привыкший ко всему происходящему.
На заднем сиденье развалился мой шеф — один из крутых ментов этого города. И я с ним на равных! Ну, пусть будет — почти на равных. Какая разница в данный момент!
А позади нас — «Шевроле» с телохранителями, неслабыми ребятами со стволами под левой рукой. О! И мы катим к шикарному кабаку — когда Дон сообщил мне название, я аж вздрогнул. Это самый крутой кабак в городе, где собиралась серьезная публика: деловары покрупнее, высшее звено администрация, творческая элита и сливки криминального мира. И телки — отпад. Судя по слухам.
Сам я этот кабак наблюдал только издали. Ничего примечательного снаружи он из себя не представлял: двухэтажное каменное здание послевоенной постройки, порядком облупившееся панно, с которого содрали лозунг «Наша цель — коммунизм», но оставили крестьянку и рабочего с мертвыми глазами наркоманов, да крытая черепицей двухскатная крыша, требовавшая ремонта.
Насколько я помню, с 1985 года побывать в этом заведении считалось событием из ряда вон. Если кто-то так небрежно выдавал: «А вчера с тем-то, тем-то вечерком заскочили в „Болдино“…» — все уважительно замолкали: значит, тип еще тот, раз пускают.
Вот и представьте себе: ночь, огни, две классные тачки, заводной музон, шикарный салон, крутой мужик Дон, телохранители — моща, я — отпадный кореш сам по себе, этакий джи-ай — ну просто обалдеть можно!
Правда, я довольно смутно представлял себе, что смогу сделать для шефа, ежели, предположим, нас у перекрестка обстреляют из спереди притормозившей машины. Ствола у меня не было, а рассчитывать на проворство следовавшей позади группы прикрытия в первые несколько секунд, которые, как говорится, решают все, не приходилось.
Более того, в случае такого расклада мы неизбежно рисковали оказаться между двух огней. Я далек от мысли, что наши шкафчики — отменные снайперы.
С другой стороны, Дон занимал довольно устойчивое положение в городе, судя по той информации, которую я успел получить, и в принципе на данный момент вряд ли у кого возникла необходимость производить его отстрел.
Тем не менее какой-то процент вероятности такого поворота событий имел место, а иначе зачем тогда телохранители вообще? И этот фактик привносил в обстановку определенный элемент риска, заставляющий несколько мобилизироваться и одновременно приподнимающий настроение — примерно так же, как при очень быстрой езде по нескоростной дороге с колдобинами, крутыми поворотами и не совсем трезвым водителем.