— Где ты был ночью?

— Секретик!

— Да я тебя!

— Марк!

Сэм успел вспотеть от недолгой борьбы с резко превосходящим по весу мной. На лице недоумение с еле заметным налётом решительности. Бойкий малец подтолкнул меня к двери:

— Надо переговорить.

Еле совладал с ногами и уговорил себя убраться в коридор. На ходу исторг из себя двойника, чтоб присмотрел за Чедвером. Наедине Сэм разразился истерикой:

— Марк, объясни, почему ты вздумал бить Харона? Понимаю, он — скотина та ещё…

— Сэм, я практически уверен, что Душегуб — это он!

— Чего? — изменился в лице кудрявый полисмен. — Это… ты с чего это взял?..

— С чего? Молодец, правильный вопрос! Внешность — подходит, мотив этому идиоту не нужен, вчера ночью он чуть ли не впервые в жизни не нажрался в смерть, и как ты думаешь, для чего?

Черты лица Сэма потекли подобно расплавленному воску. Он запустил пальцы в кудри с такой силой, словно решил вырвать ненужный клок. В попытке подобрать слова, он истерично замахал руками не хуже перевёрнутого на спину жука:

— Что за чушь? Это ни о чём не говорит! Ты разве не понимаешь?

Надо включить мозги… Стоп, да главной моей уликой является желание засадить подвернувшегося под руку подонка. Нервы дрожат и гудят, как расстроенные струны. Не будь рядом верного Сэма, маленького соглядатая за моим разумом, наворотил бы. Избить Харона — это блажь, но избить Харона — это даже хорошо. А вот записать его в Душегубы…

Словно протрезвел.

— Ты прав… Я чего-то перенервничал…

— Ещё бы, тебе по голове дали.

— Без намёков, Сэм!

Отодвинув в сторону мальца, я влетел в кабинет, одновременно растворяя двойника, перед которым вовсю кривлялся Харон. Указал бородатому на стул:

— Садись, показывай свои зелёные карусели, а потом вали отсюда!

На пороге появился взъерошенный дистрофик лет пятидесяти. Пока стучался к нему, успел отбить кулак. Если мы пришли по адресу, то перед нами стоит…

— Кондрат фон Цайнхазер?

— Это я, — через силу выдохнул на меня облако спиртовых паров хозяин дома. — Чего?

— Нам сказали, вы торгуете книгами.

Сомневаться в логичности своих слов более чем приходится: чтобы этот алкоголик с насыщенными синяками продавал книги… Верится с трудом, но не верится, чтобы шериф решил пошутить.

Кондрат не ответил, опустил глаза. Спустя какое-то время пришло понимание, что он элементарно заснул.

— Господин фон Цайнхазер! — пробудил я лохматого громким выкриком.

— А? Что? Свиньи?

— Нет, я по поводу книг.

— Зачем мне книги? — пробормотал он невнятно. — Я сам книжками торгую!

— Так вот мне нужна одна, — приходится постоянно повышать голос, чтобы докричаться до алкоголика. — Словари у вас есть?

— Глянем…

С танковым грохот букинист исчез за дверью. Осознавая, каким, должно быть, дураком сейчас выгляжу, я обернулся за поддержкой к Юрико. Та сочувственно пожала плечами и вернулась к наблюдению за преследователями.

Они объявились с утра: девять хмурых мужчин, очевидно, работников лесопилки, следует за нами по городу неотступно. Зачем-то прячутся за домами, изображают праздношатающихся, когда никаких сомнений о их цели не возникает: Иоанн Леквер послал карательный отряд. Гораздо быстрее, чем мог предполагать.

Стоит задаться вопросом: что же делать?

Повезло, что запойного торгаша не сморил сон, и он выволок целую коробку потрёпанных томов. Поковырявшись, я выбрал словацко-английский и чешско-английский словари. В вымерших восточноевропейских странах я не силён, да и никто не смог подсказать национальность Гангейлов. За книги пришлось отдать пятьдесят звонов.

— Идём, — окликнул я напарницу.

Преследователи поплелись следом. Юрико без конца вонзает локоть мне в бок, чтобы я перестал оглядываться. Пытаюсь, чтоб меня…

Надо отвлечься. Прокрутим в голове последние найденные улики: в доме Хэллуэйн мы не обнаружили ничего интересного кроме большого числа горшков со скрюченными высохшими растениями, а исследование образцов показало, что возбудителей Немаина нет. Даже на наркотиках, которые, тем не менее, остаются интересной зацепкой.

С помощью словарей попробуем расшифровать содержимое дневника, найденного в доме Гангейлов, а потом…

— Эй, вы двое!

Я рефлекторно схватил рукоятку пистолета, опередив в этом даже коллегу. Девятерых громил это не смутило: разойдясь полукругом, они решительно принялись окружать нас. Шустрые ребята забежали за спину, и кольцо сомкнулось.