— Что случится? Как случится? Я не хочу, чтобы случилось! — возопила Василиса, плавно удаляясь в сторону моря и яростно грозя мне кулаком.

— Сам не хочу… — буркнул под нос я, сосредотачиваясь на одной задаче: найти супостата и забрать у него мои монеты.

Сделав плавный разворот, я приземлился возле дверей здания.

Это была стандартная стальная дверь, с электронным замком, отпирающимся специальной картой или же командой изнутри. Очень было похоже на какой-то военный бункер, как я себе его представлял. Военные до сих пор мало доверяли магии. Над входом — глазок телекамеры, но пока что никто не спрашивал, чего это я тут делаю и как сюда попал. Подумав немного, решил попробовать заклинание отмыкания — хоть порошка и нет, но ведь порошок суть катализатор процесса, его усилитель, а если я стал сильнее как маг…

Короткая фраза — щелк! Стальная дверь открылась, провалившись внутрь. Толкнул ее и вошел, оказавшись в длинном коридоре, освещенном панелями потолка.

Коридор тянулся метров десять, по бокам двери, похожие то ли на двери лаборатории, то ли на двери больничной палаты. Попробовал поймать нить Олега — оп! Тонкая, но есть. Жив. Возможно, и вправду его нить заблокировали, но так как я сильный маг, то ее уловил (хорошо быть великим магом… и вообще великим!).

Осторожно иду дальше, дальше, дальше, заворачиваю за угол и буквально утыкаюсь в двух здоровенных амбалов — каждый с меня ростом, но весит раза в два больше. Они вытаращили глаза от неожиданности, а я, не давая им опомниться, вежливо и культурно спросил (Нет! Не «как пройти в консерваторию»!):

— Здравствуйте. Я разыскиваю Олега Мирошина. Вы не могли бы мне сказать, где он находится?

— Это еще что такое, Андрей? — спросил один амбал у другого, недоуменно скривив рот. — Охрана периметра на тебе, ты какого черта не смотришь за территорией? Как здесь оказался этот дебил?

— Извините, но я не дебил, — обидчиво парировал я, — у меня и справка есть! Я разыскиваю Мирошина, не будете ли вы так добры проводить меня к нему?

— К Олегу Мирошину? — задумчиво переспросил старший. — Пошли, провожу тебя к Мирошину!

Его тон был таким многообещающим, что я понял — там, где сейчас находится Мирошин, быть очень нехорошо и неприятно. Так оно и оказалось. Меня, подталкивая в спину, отвели в конец коридора и втолкнули в комнату, напоминавшую больничный кабинет.

— Побудь-ка здесь, вместе с Мирошиным, раз ты так хотел, а мы сейчас доложим гуру, и он решит, что с тобой делать.

К чести охранников, они не попытались меня бить или как-то еще нарушить целостность моих телесных оболочек, а потому остались живы. Пока живы.

Мирошин лежал на кушетке, привязанный за руки и за ноги. Он был бледен, а на его руке торчал аппарат для отбора крови — я уже видел такие в притонах подпольных отъемщиков крови.

Присмотревшись, я все понял, — Мирошин был рыжим, а значит, вполне приемлемым донором для изготовления дури. Да, самая лучшая дурь получалась из рыжих девственниц — чистая, сильная наркота высшей пробы, но и из таких вот придурков тоже можно было сделать приличное количество зелья. Не такого высшего сорта, конечно, — с плохой дури долго болит голова, начинается тошнота, — но это потом. А вначале — все замечательно. По мозгам шибает как надо. Даже из крови обычных людей можно спокойно сделать наркоту — только слабенькую и совсем уж вредную. Вот из Василиски наркота — самого высшего сорта!

Эти мысли мгновенно проскочили у меня в голове, пока я шел к бледному Олегу. Тот пошевелился, уставился на меня мутным взглядом и спросил:

— Ты кто? Очередной донор?

— Монеты где, скотина? — холодно спросил я, сдергивая «доильный» аппарат у него с локтя.

— А! Вот ты кто, — усмехнулся наркоман, — а нету уже монет. У Гуру они. Денег я много был должен. Сдуру пошел отдавать долг. Забавно — сдуру за дурь, сдуру за дурь! — наркоман рассмеялся идиотским смехом, и я понял — он под кайфом.

— Забрал он все монеты. Говорит — проценты накапали. И еще, мол, должен остался. Кровью отдашь. Вот и отдаю. Похоже, все отдам. Да и хрен с ней. Сдохну, и ладно. Надоело все.

— Ключи у мамаши взял?

— Ага, у нее. Она за меня горой, всю жизнь прикрывает. Я у нее один. Все ее деньги Гуру перетаскал.

— Кто такой Гуру?

— Гуру? Это Гуру… увидишь, — радостно захихикал нарк, — твоя кровь пойдет на дурь, и мясо, и кости, и… все пойдет, ничего не пропадет! — Олег начал что-то бормотать, и больше я не расслышал ни слова, да и некогда было прислушиваться — дверь распахнулась, и два вооруженных охранника — другие, не те, что вначале — бесцеремонно схватили меня и поволокли из палаты. Третий стоял у двери и, закрыв ее, присоединился к своим спутникам. Пару раз я довольно болезненно получил по ребрам, но этак не со зла, а чтобы не забывал, где нахожусь и кто тут хозяин.

Хозяином был приятный человек лет сорока, интеллигентного вида, с бородкой, одетый в синее кимоно, расписанное золотыми драконами. Он вольготно сидел в кресле возле камина, сейчас тихого и темного, смотрел телевизор, показывающий какой-то очередной дурацкий сериал из жизни бравых ментов. (Поубивал бы режиссеров, делающих эти сериалы! Никогда, никогда менты не ведут себя так, как в сериале «Улицы дерьмовых фонарей» или «За углом, у тухлого пруда». Не разговаривают так, не работают так, и вообще — полный идиотизм эти сериалы!)