— Отец был мореплавателем?

— В самую точку, мисс, — согласился незнакомец. — Больше двадцати лет назад, у нас были такие приключения, что вам и не снилось.

Клер недоверчиво сморщила носик.

Но гость, продолжал, не обратив на нее внимания:

— Поверьте, то были славные времена. Ваш отец был хорошим малым, не ведающим страха. Эх, лихой тип, способный в одиночку пустить корабль в плаванье.

— Трудно поверить, — заворожено пролепетала девушка.

В ответ последовал короткий кивок: да.

— Что же вам нужно от меня?

— Всего ничего. Мне необходима последняя книга вашего отца. Работу над ней он начал перед своей смертью. Но, к великому сожалению, успел написать лишь пару строчек.

— Вы весьма осведомлены, для человека, который давно не видел своего старинного друга, мистер Сквидли, — с явным недоверием заметила Клер.

Собеседник не отреагировал, будто ждал от нее еще одного вопроса. Клер в свою очередь — сложив руки на груди — ожидала ответа.

Мистер Сквидли ей ужасно не понравился. Грубый, напористый, явно скрывающий под своим навязчивым визитом гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд.

— Вы правы, мисс Джейсон. Ваш покойный родитель часто писал мне о своей жизни и если бы не роковые обстоятельства, я наверняка, застал его еще в здравие, а не оказался у занесенной прошлогодними листьями могилы.

— Мой отец вел переписку? — не часто Клер приходилось удивляться несколько раз на дню. Но сегодня был особенный день.

— Видимо, вы были не слишком дружны с отцом, — утвердительно произнес мистер Сквидли, слегка склонившись вперед и опершись на прилавок.

Сильный запах табака ударил в нос. Клер немного отстранилась, но осталась на месте.

— Отец писал про наши отношения?

— А разве они были? — заметно усмехнулся гость. — На мой взгляд, вас настолько поработили его бесконечные правила, что ни о чем кроме ненависти не могло идти речи.

Девушка едва не открыла рот от удивления. Она всю жизнь считала, что отец был замкнутым человеком и не имел хороших приятелей, способных выслушивать его бесконечные нравоучения. И тут возник близкий друг, знавший об их семье не так уж и мало.

— Не удивляйтесь, Клер. Старина Лиджебай сильно сдал за последнее время, замкнулся. Но он не был деспотом. Просто…

Собеседник не успел договорить. В дверь с черного входа постучали, да так основательно, что девушка вздрогнула и обернулась. С улицы послышался встревоженный голос цветочника.

— Крепкий малый. Раньше он таким не был, — без особых эмоций констатировал мистер Сквидли.

— Что вы с ним сделали?

— Ровным счетом ничего. Всего — навсего попросил прогуляться, пока мы с вами мило побеседуем.

— И только?

Широкополая шляпа слегка качнулась вниз — вверх, обозначив согласие. Затем Сквидли щелкнул пальцами и звук на улице, внезапно, прекратился. Толи мистер Бишеп побежал за стражей, толи успокоился и решил не вставать на пути у старого моряка.

— Продолжим. — Морщинистое лицо вытянулось, а в мутных глазах возник неподдельный блеск. — Кстати на чем мы остановились?

Клер повиновалась, прекрасно понимая, что иного выхода у нее нет.

— Вы говорили о незаконченной книге моего отца. Зачем она вам?

Пухлые пальцы здоровяка скованные старыми почерневшими от времени кольцами забарабанили по деревянной поверхности.

— Скажем так: я ценитель, а если быть точнее, истинный коллекционер великого труда вашего покойного отца!

— Труда?!

— Именно, мисс Джейсон. Я с удовольствием открою вам глаза. Ваш отец писал мемуары. И каждое слово в них — правда. Он не придавал их общественности, но свежий плод своих изысканий посылал мне, как единственному читателю.

— Не слыханно… — Клер хотела добавить еще что-то, но, к сожалению, так и не нашла иных слов. Слишком громоздко выглядела сегодняшняя новость.

— И все же я говорю правду, — слегка прищурившись, мистер Сквидли продолжил удивлять девушку, выдавая все новые и новые подробности неведомой биографии родителя. — Таких историй накопилось больше десятка. И каждая — шедевр! Для вас, возможно, они пустой звук, но для меня — память былых приключений. Пусть даже не полностью, а всего несколько последних строчек. Именно они греют мое сердце, будоражат сознание. Заставляют жить по — настоящему. Что вас смущает? Если проблема в деньгах, поверьте, я не поскуплюсь за ценой…

Из твердого, как скала здоровяка, мистер Сквидли опустив плечи и слегка сгорбившись, в одну секунду превратился в измученного жизнью старика.

Только сейчас напряженность между ним и девушкой окончательно спала. Первое впечатление растаяло без следа — и Клер отчего-то стало жалко этого старого морского волка. Он преследовал весьма безобидную цель, вызывая настоящее уважение.

— Простите, но как бы я не хотела удовлетворить вашу просьбу, я не смогу помочь, мистер Сквидли, — Клер тяжело вздохнула. — Отец никогда не рассказывал нам о своих мемуарах. И даже при всем моем желании я не смогу вам оказать любезность и отдать его труды, поскольку у меня их просто нет. Я могу сказать это точно. После смерти сохранились лишь пожелтевшие, никому не нужные философские трактаты и исторические хроники.