Коммерческая эксплуатация Северной Америки планировалась в гигантских размерах среди планов развития заокеанской торговли Франции в XVII веке. Однако к 1627 году от «Новой Франции» мало что осталось. Это название было дано колониям Франции в Канаде и Акадии (теперь Новая Шотландия). Каждую зиму маленькое поселение в 107 человек оказывалось отрезанным от Европы. Люди жили на тех продуктах, что оставались на их складах, и ждали нового привоза продуктов весной. Если корабль, привозивший их из Франции, задерживался по какой-либо причине, наступал голод. С политической точки зрения, организация колонии находилась в зачаточном состоянии. Ее единственным значительным достижением была прибыльная торговля мехом, которая расширилась далеко в глубь страны и основывалась на хороших отношениях с индейцами. Но одна она не могла компенсировать количественную незначительность французского поселения или его ненадежность.

Ришелье пытался вдохнуть новую жизнь в слабую французскую колонию в Северной Америке. В апреле и мае 1627 года он подписал закон об учреждении ноной компании под названием Compagnie de la Nouvel e France. Ее штаб-квартира должна была находиться в Париже и в состав должны были входить по меньшей мере 100 членов (отсюда ее другое название: Compagnie des Cent Associes). Капитал был определен в 300 000 ливров, каждый член вносил 3000 ливров. Дивиденды не выплачивались в течение трех лет, а добавлялись к капиталу каждого члена. После этого им позволялось получать треть доходов. Это было сделано для обеспечения прочности предприятия. Кроме Квебека, двух военных кораблей и четырех пушек, компаньоны получили «Новую Францию», которая была охарактеризована как огромная территория, простиравшаяся от Флориды на юге до Арктического круга на севере, и от Ньюфаундленда на востоке до Великих Озер на западе. Компания также получила монополию на торговлю в Новой Франции в течение пятнадцати лет, за исключением рыбного промысла; после истечения этого срока она должна была заниматься только торговлей земельными наделами, шкурками и кожей. Компании были сделаны пять важных уступок, чтобы поддержать ее: дворянам и духовенству, присоединившимся к ней, было разрешено торговать без риска потерять свои привилегии. Двенадцать членов компании получали дворянство. Любой переселенец, желавший вернуться во Францию после занятия своим ремеслом в Новой Франции, получал звание «мастер» и мог держать лавку с правом «свободной продажи». Потомки поселенцев считались французами. И наконец, в течение первых пятнадцати лет все товары, перевозившиеся по любому пути между Францией и Новой Францией, освобождались от пошлины. 100 членов компании, со своей стороны, обязались в течение первых пятнадцати лет отправить в Новую Францию 4000 колонистов — все французы и католики.

Новая компания создавалась поспешно, и Ришелье стал одним из ее участников. Другим участником был Самюэль Шамплен, основавший в 1608 году французское поселение в Квебеке. Список, составленный 17 мая 1627 года, насчитывал всего 107 членов. Из них двадцать шесть были купцами, а остальные, по большей части, чиновниками. Несмотря на то, что в прошлом французская колонизация исходила, главным образом, из Бретани и Нормандии, теперь она шла из Парижа. К несчастью, разработка проекта совпала с началом военных действий в 1627 году между Англией и Францией. Именно тогда, когда Сто Компаньонов собирались отправить свою первую экспедицию, в Англии Джервейз Керк создал конкурирующую компанию с целью захвата ключевых районов Новой Франции и монополизации ее торговли. В 1628 году посланный Керком флот разрушил два французских поселения в устье реки Святого Лаврентия и поблизости от него. Он также захватил флот Ста Компаньонов вместе с его драгоценным грузом, состоявшим из продуктов и товаров для обмена. В 1629 году англо-шотландская экспедиция захватила Квебек. Французский посол в Англии, которому помогал Шамплен, начал переговоры с целью возвращения французских поселений. Карл I изъявил желание отдать обратно Квебек, но не Акадию, которая была передана шотландцу Вильяму Александру. В течение трех лет, пока тянулись переговоры, река Святого Лаврентия оставалась закрытой для Франции, что нанесло большой ущерб Ста Компаньонам. Однако 29 марта 1632 года согласно Сен-Жерменскому договору Англия согласилась освободить Новую Францию. Сто Компаньонов могли теперь возобновить свой первоначальный проект. Но когда они вернулись в Новую Францию, оказалось, что дома разрушены, животные разбежались, а страна превратилась в пустыню. Только торговля мехом не пострадала. Последствия были грустными. Компания не смогла оправиться от понесенных во время войны с Англией потерь. К тому времени, когда Ришелье умер, она потеряла весь свой первоначальный динамизм. Хотя компания продолжала владеть Новой Францией, она уступила в 1645 году свою торговую монополию в Канаде местной общине жителей; два года спустя она отдала свою монополию в Акадии Мену д’Ольнэ.

Необходимо учитывать положение Новой Франции в 1663 году, чтобы понять, как далеко находилась компания Ста Компаньонов от своих целей, поставленных в 1627 году. Вместо 4000 первоначально предусмотренных поселенцев, в Новой Франции жили только около 2500. По сравнению с другими европейскими колониями в Северной Америке это были достаточно небольшие цифры: в Новой Голландии жили 10 000 человек, а в Вирджинии — 30 000. Небольшое по численности французское население было крайне уязвимо с военной и экономической точек зрения. К 1663 году в Новой Франции не было серьезного рыбного промысла или промышленного производства. Ее экономика почти исключительно основывалась на торговле мехом. Если торговля нарушалась, как это произошло во время войны ирокезов с гуронами, стране не на что было опереться. Единственной спасительной чертой Новой Франции было заметное процветание католических миссий. Иезуиты, основавшие в Квебеке коллеж, — первый в Северной Америке, — являлись лидерами. За ними последовали в 1639 году монахини-урсулинки, которые основали школу для девочек, а также дьеппские сестры милосердия, содержавшие больницу. Пока что эти организации были преждевременными, учитывая отсталое положение колонии. В общем, колонизация Новой Франции при Ришелье не была успешной.

Ришелье, по крайней мере, на бумаге, не проявлял особого интереса к торговле с Карибским бассейном, но как ни парадоксально, именно здесь его рискованные предприятия оказались наиболее успешными. В 1626 году двое французов, Урбен де Руасси и Пьер Белен, сеньор д’Эснамбюк, создали компанию с целью заселения островов Сен-Киттс (называвшегося Сен-Кристоф), Барбадос и других, «обращенных к Перу», и 12 февраля она получила название Compagnie de lies d’Amerique. Ришелье стал ее членом, внеся из своего кармана 3000 ливров и предоставив корабль стоимостью 8000 ливров. В дополнение к поддержке переселения в Вест-Индию компания привезла из Сенегала рабов для работы на табачных и хлопковых плантациях на Мартинике, Гваделупе и Санто-Доминго. Компания также поддерживала производства сахара. Ко времени смерти Ришелье в Вест-Индии было 7000 французских поселенцев.

Насколько Ришелье преуспел в оживлении торговли Франции с заокеанскими странами? Ответ должен быть определенным. Подготавливая почву для работы, Кольбера [73] позднее, в конце столетия, кардинал не мог за короткое время превратить Францию в торговую державу первой величины. Он сделал несколько больше, чем просто указал путь, по которому его соотечественники должны были идти, если они всерьез хотели бросить вызов экономическому превосходству Голландии. Только чудо могло в корне изменить их отношение к торговле. Даже во времена Людовика XIV огромная пропасть разделяла Францию и Объединенные Провинции как торговые державы. К 1661 году все торговые компании, о которых мечтали при Людовике XIII, либо прекратили свое существование, либо умирали. Что касается французской заокеанской империи, то она едва существовала. Все, что от нее осталось, были несколько сотен поселенцев в Канаде и немногим более в Вест-Индии.

Как мы теперь знаем, в начале XVII века промышленности во Франции не было. Не было даже самого этого слова. Употреблялось выражение arts et manufactures, подразумевавшее близкий союз между художником и ремесленником. Фабрики современного типа появились только в XVIII столетии. Предварительная работа выполнялась мастеровыми, работавшими во многих небольших цехах. Ремесленники, которым они принадлежали, были либо свободными, либо зависели от правил гильдии (metiers jures). Но в XVI веке король поддерживал создание мануфактур. Они состояли из большого количества мастерских, которые нанимали сотни, даже тысячи изолированных мастеровых, работавших на одного предпринимателя. Он распределял между ними сырье и продавал их продукцию.

Основной причиной, по которой Франциск I и его наследники проявляли интерес к промышленному производству, была их забота о прекращении вывоза из Франции монет в обмен на иностранные предметы роскоши, как, например, фламандские гобелены или изделия из венецианского стекла. Однако королевские мануфактуры были незначительными вплоть до царствования Генриха IV. Из сорока восьми мануфактур, существовавших в 1610 году, только восемь появились до этого времени. Сначала королевские мануфактуры были сконцентрированы в районе Парижа или долине Луары. Лион, второй промышленный центр после Парижа, ревностно оберегал свою экономическую независимость. С течением времени частными лицами были созданы другие мануфактуры, поддерживавшиеся королем, которые обыкновенно принимали форму монополии. По словам одного историка, между 1589 и 1660 годами появилось 260 мануфактур, но многие из них вскоре разорились.