Шрифт:
– Вы ошибаетесь, Денис Васильевич.
– В чём же?
– В определении задач нашей экспедиции. Они вовсе не в том, чтобы предотвратить высадку.
– Хм...
– Да. Гораздо важнее - сделать её бессмысленной. Как отразятся на положении английской армии обстрелы провиантских магазинов? [11]
Давыдов едва не подавился ещё не раскуренной сигарой:
– Это жестоко.
– Зато действенно.
– Совершенно верно!
– оживился Ртищев.
– А я бы, с вашего позволения, Михаил Касьянович, с десятком миномётов продолжил беспокоить лагерь неприятеля. Разведка доносит о попытках окапывания.
11
воен. Запас оружия, провианта, аммуниции, вещей для военных нужд. Здание, место хранения подобных припасов.
– Чья разведка?
– Наша, разумеется. Любой французский католик за небольшое вознаграждение охотно возьмётся проследить за английскими протестантами с безопасного расстояния. И доложить, разумеется.
– Я не знал о вашей деятельности.
– Я тоже, но отец Станислав решил проявить разумную инициативу. После известных событий в этих местах почти нет католических священников, вот и...
– Он же принял православие, если память не изменяет.
– Совершенно верно, но зачем об этом знать французам?
Мишка чертыхнулся - прижившийся при отряде польский ксендз в последнее время вёл себя на удивление тихо и проблем не создавал как в походе, так и в морском плавании. Молился, благословлял оружие... и казался явлением привычным. Как кобура с пистолетом на поясе - её не чувствуешь, а она есть.
– Хорошо, пусть продолжает, жалованье повысим. Но впредь о подобной самодеятельности докладывать незамедлительно.
– Будет исполнено, Михаил Касьянович!
Нечихаев поморщился и жестом попросил подскочившего с кресла Ртищева сесть на место.
– Вы ещё вахт-парад с барабанами и флейтами изобразите, Сергей Андреевич.
– Привычка к субординации. Недавняя.
– Угу, - усмехнулся капитан.
– Похвальная привычка. Но я не о том, так что вернёмся к нашим баранам.
– Баранам?
Мишка отмахнулся от вопроса и продолжил:
– А поступить нам, как думается, следует так...
Следующие две недели для отряда капитана Нечихаева пролетели почти незаметно, чего нельзя было сказать о противнике. На суше гусары играли в прятки, действуя преимущественно ночью, и никто не мог предугадать, где они нанесут следующий удар. Впрочем, нападения случались и днём, особенно когда посланные герцогом Бентинком кавалерийские разъезды отделялись от основных сил слишком далеко - тут вступали в действие дальнобойные винтовки, и мало кому удавалось вернуться невредимым. Более крупные отряды расстреливались из "чёртовых труб", несущих заразу, и скоро добровольцев не удавалось отыскать даже под угрозой расстрела.
Догонялки на море оказались не столь захватывающим занятием, как предполагал изначально Денис Давыдов. На "Баламута" устроили настоящую охоту, и при первой же возможности пытались взять на абордаж, не надеясь на точность и дальнобойность артиллерии. Или, в крайнем случае, таранить. В мужестве английским морякам не откажешь - немного найдётся желающих вступить первым в безнадёжное предприятие лишь для того, чтобы проложить путь к победе идущим следом. В Королевском Флоте находились...
В конце концов фрегат вытеснили к берегам союзной Дании, что поставило под угрозу выполнение задачи капитаном Нечихаевым. Легче стало, когда пришёл "Забияка" с пополнением и боеприпасами. Брат-близнец "Баламута", он оправдывал имя беспримерными по наглости наскоками, позволяя Давыдову проскользнуть в Канал незамеченным.
Вот и сегодня один из таких прорывов.
– Добрый день. Сергей Андреевич, - поприветствовал Денис Васильевич встречавшего его Ртищева.
– Нечихаева не будет?
– Занят, - коротко ответил старший сержант и махнул рукой бойцам бывшего шляхетского ополчения.
– Раненых на погрузку! Живее, пся крев!
– Тяжёлые? Было горячее дело? Убитые есть?
– Погибших трое, - кивнул Ртищев.
– Два расчёта попали в засаду при выдвижении на позицию. Одного враз наповал, а остальные ещё вчера от ран померли.
– Миномёты отбили?
– Угу... там и было-то пятеро егерей со штуцерами... Как просочились, ума не приложу.
– Плохо.
На самом деле Давыдов так не думал. Невозможно столь долгое время хозяйничать во вражеских тылах совсем без потерь, нужно лишь свести их к разумному минимуму. И не всегда убережёшься... Шальная пуля на то и шальная, что прилетает неизвестно откуда в самый неожиданный момент, и никто не заговорён от нелепой случайности. Законы больших чисел, как говорят инженеры-механики на фрегате.
А раненых забирали в первую очередь - с ними на руках только искушать судьбу и превращать возможную случайность в глупую неизбежность. Провиант и боеприпасы подождут.
– Философствуете в мыслях, Денис Васильевич?
– Что?
– Или стихи сочиняете, - улыбнулся Ртищев.
– Лицо у вас такое стало...
– Глупое?
– Заметьте, не я это сказал!
– Заметьте, это не я сказал, сэр!