— Вот так, да?

— Конечно. Кто он, этот бог? Откуда он сбежал и зачем пришел в наш мир? Выкладывай и учти, врешь ты мне или нет, я могу определить по твоим нитям судьбы.

А вот последнее утверждение было самой элементарной попыткой взять на пушку. Удастся ли она?

Сын змеи издал тяжелый, продолжительный вздох. Ну точь-в-точь — большие кузнечные мехи.

— Наш подопечный? — сказал сын змеи. — Тот, кому мы должны служить? Он бог гнева, он пришел в этот мир, чтобы его сжечь.

— Когда это должно произойти?

— Так ли трудно догадаться? Менее чем через сутки.

Они спустились с крыши по старой, ржавой пожарной лестнице и, пройдя несколько домов, остановились, выглядывая такси.

Ничего подходящего пока не было.

— А богов этих на самом деле может быть и больше? — спросила вампирша.

Сын змеи издал тихое шипение и, едва заметно улыбнувшись, ответил вопросом на вопрос:

— С чего ты это взяла?

Нет, так ее ловить не стоит.

— Неужели мне запрещено задавать даже такие вопросы? — спросила вампирша.

— Понятно. Ударом, значит, на удар?

— Ты как думал?

Одарив ее внимательным взглядом, сын змеи сказал:

— Каждый имеет право на свои маленькие тайны.

— Однако?

— Мы ввязались в очень опасную игру…

— Я помню, — сказала Лисандра. — Там, где играют боги, простому смертному остается только надеяться на их милость.

— Мы не простые смертные, — напомнил чешуйчатый.

— Это так. Но я точно угадала твою мысль? Думаю также, ты хотел мне сообщить о том, что я должна во избежание худшей участи выдать тебе все свои тайны, вывалить их до последней, и…

— Все, забудем, — сказал сын змеи. — Только учти: ведя свои игры, ты сильно рискуешь. Я бы предположил, что даже сейчас ты совершенно не представляешь, во что ввязалась и насколько это опасно.

Лисандра подумала, что он скорее всего прав на сто процентов. И, наверное, она здорово рискует, действуя наобум. Но так есть хоть какая-то надежда выкрутиться. А вот если она начнет колебаться или, что самое скверное, полностью положится на чье-то мнение, это, несомненно, закончится ее гибелью.

— Это мое дело, — промолвила вампирша. — Я рискую и, значит…

— Понял, — сказал сын змеи и тяжело вздохнул. — Я уже все понял. Давай ловить такси. Нам лучше поторопиться.

Лисандра фыркнула.

Ну и пусть вздыхает. На нее подобные приемчики не действуют. У нее к ним еще пару сотен лет назад выработался иммунитет. А пока это не случилось, приходилось туговато.

— Место неудачное, — сказала она. — Давай перейдем на соседнюю улицу. Там, кажется, попадаются прохожие. Значит, и такси ездят гораздо чаще. Понимаешь?

— Поймаем тут, — отрезал сын змеи. — Начнешь бегать по улицам — только время потеряешь.

Лисандра уже хотела было ему возразить, но тут в дальнем конце улицы показался огонек фонарика такси. Мигнул раз, другой, как показалось вампирше, весьма игриво.

— Вот видишь, — буркнул сын змеи.

Лисандра вместо ответа лишь пожала плечами.

Что тут и в самом деле можно возразить?

А огонек приближался, причем весьма быстро. Тяжелый топот, шумное дыхание и скрежет, с которым его когти царапали брусчатку мостовой, становились все слышнее.

— Лучше бы поехать на машине, — сказала вампирша.

— Возьмем что есть, — отрезал сын змеи.

Он, конечно, был прав. Следовало так и поступить.

А такси — в данном случае относительно маленький, не выше трех человеческих ростов, тираннозавр — уже остановилось рядом. На спине у него была устроена кабинка для пассажиров, плоская, здорово напоминающая солдатский ранец. Таксист восседал на крыше этого «ранца» и был вооружен длинным бичом с увесистым свинцовым грузиком на конце.

— Куда? — спросил он.

Сын змеи назвал адрес. После чего услышал цену и признал ее удовлетворительной. Таксист спрыгнул на землю и помог откинуть металлическую лесенку, по которой они забрались в кабинку. Вновь прицепив лесенку к стенке кабины, хозяин тираннозавра полез вверх.

Устраиваясь на потертых кожаных подушках сидений, они молчали и заговорили лишь после того, как ящер тронулся с места.

— Тебе не претит кататься на других ящерообразных? — спросила Лисандра.

— А тебе не противно пить людскую кровь? Особенно если учесть, что ты в прошлом сама была человеком?