Вампирша сделала еще шаг к двери подвала, и как раз в этот момент потеха началась всерьез. Да еще как началась! Дело было даже не в том, что на этот раз ее атаковало не одно щупальце, а целых три. Нет, ко всему этому добавилось еще и какое-то совершенно неприятное ощущение, словно бы здесь, в подвале, находится некое исполинское существо, пытающееся ее схватить не только физически, но еще и стремящееся залезть к ней в голову, парализовать разум.

А вот дудки! Знает она эту штучки.

Уворачиваясь от щупалец, Лисандра попыталась вытолкнуть это существо из своего разума и обнаружила, что это не так-то легко сделать. Очень тяжело воевать на два фронта сразу. Танцевать некий смертельный канкан и одновременно воевать с тем, кто шарит у тебя в сознании, словно кухарка в буфете, а точнее, словно вор, добравшийся до сейфа, битком набитого документами, пытающийся найти среди них один, исключительно для него важный. И как только он этот документ найдет…

Ну нет, не бывать этому!

А еще вампирша слышала с той стороны, где, скрытый грудами гнилых книжных полок, находился сын змеи, полузадушенное шипение. Чешуйчатому, похоже, тоже приходилось нелегко. И это подтверждали тяжелые ритмичные удары, как будто кто-то колотил по исполинскому барабану. Это промахивающиеся щупальца лупили по стене подвала. Сын змеи находился к ней слишком близко.

— Тебе помочь? — крикнула вампирша.

— Позаботься лучше о себе… прочь из подвала.

Что ж, разумно. Спасение рук утопающего — дело рук самого утопающего.

Лисандра спасением и занялась. Она даже успела на пару шагов сократить расстояние до двери, и тут это случилось. Лазутчик, копавшийся у нее в голове, наконец-то нащупал предмет своих поисков.

Мало вампирше не показалось.

Прежде всего что-то произошло со временем. Оно растянулось, словно было сделано из тонкой и очень мягкой резины. И в этом растянувшемся до невозможности времени, в жуткой, царившей в нем тишине Лисандре, видевшей, как к ней медленно, словно преодолевая толщу воды, тянется огромное щупальце, свидания с которым необходимо избежать, вдруг захотелось навзрыд заплакать. Желание было странным, но таким сильным, что сопротивляться ему стало почти невозможно. И все-таки Лисандра нашла в себе для этого силы. Она сказала себе, что не дастся гаденышу, пытающемуся подчинить себе ее сознание. Не дастся, и все. Также, как до этого не далась многим и многим гаденышам, пытавшимся причинить ей зло другими методами.

Не дастся.

И это ей, как ни странно, почти удалось. Она ослабила воздействие неведомого врага настолько, что не только подавила навязанное им желание заплакать, но и сумела увернуться от очередного щупальца. И это было просто прекрасно — вдруг осознать, что можно своего врага послать подальше. До следующего щупальца, попытавшегося подсечь ей ноги. Потому что одновременно с ним этот враг навалился на ее сознание снова. Причем в этот раз вместе с давлением пришел и голос.

— Покорись! — провыл он Лисандре. — Ты должна покориться!

— С чего бы это? — мысленно ответила вампирша. — С каких веников?

— Ты должна покориться! — вещал противник.

— Последний раз, когда я кому-то была должна, — все-таки умудрившись перепрыгнуть через щупальце, объяснила Лисандра, — для кредитора это закончилось не очень хорошо. Он даже и представить не мог, каким образом я отдам ему долг. И вообще, чего я должна подчиняться круглым идиотам?

— Идиотам?

— Ну да. Только идиоту может прийти в голову, что меня можно заставить подчиниться без риска лишиться головы.

Ничего смешного в этом не было, но Лисандра неожиданно для себя засмеялась.

Последний образ — видение того, как она отрывает некоему вооруженному множеством щупалец монстру голову, — почему-то показался ей очень смешным.

И наверное, ее смех был тем, чего от нее не ожидали, он не укладывался в заранее придуманный сценарий. Монстр замер, очевидно, пытаясь решить, что же ему дальше делать.

Ну и прекрасно!

Продолжая хохотать во все горло, вампирша рванула к двери из подавала и достигла ее беспрепятственно. Она даже умудрилась ее открыть. Теперь, для того чтобы оказаться на улице, достаточно было сделать всего лишь один шаг.

Правда, делать его было рано. Там, в подвале, остался ее напарник. И бросать его Лисандра не собиралась. Не завелось у нее как-то подобной привычки. Кем бы этот напарник ни был. Совершенно не важно. Главное — напарник.

— Эй, — крикнула она сыну змеи. — Большой начальник, с вещами, на выход! Тут тебя ждут!

А чешуйчатый, видимо, тоже сумев стряхнуть с себя наваждение, рубанул клинком по ближайшему щупальцу, а потом опрометью бросился к двери.

И тут это случилось. Монстр взревел.

Лисандре опять повезло. Она стояла в дверном проеме, и рев, эта чудовищная какофония звуков, так резко, словно какой-то великан дал ей пинка, буквально вышвырнула ее на улицу. Она пролетела по воздуху шагов десять и даже успела напружинить мускулы для того, чтобы, натолкнувшись на стену противоположного дома, об нее не расшибиться. Но в этот момент дверь в подвал закрылась, и напор ослаб так резко, словно бы его отрезали ножом.

Уф-ф-ф…

Лисандра все-таки с разгону шлепнулась о стену этого соседнего дома, но удар был слабый и не нанес ей ни малейшего вреда. Вампирша обернулась для того, чтобы посмотреть, кто закрыл дверь, и, конечно, это оказался сын змеи.