Этот вопрос вдруг показался Кусаке очень важным. Наверное, будь у него время осознать происходящее, он бы даже остановился, но его не было, и поэтому он продолжал двигаться вперед, чисто машинально передвигая тяжеленные, отзывающиеся болью плиты, в которые превратились его ноги. А потом вопрос «кем является это незнакомое существо?» настолько захватил его разум, что Кусака о них забыл напрочь.

А потом пришло понимание, и Кусака вдруг осознал, что его так привлекло в этом существе. Оно было его точной копией, правда, увеличенной во много раз. И это могло означать…

Глядя, как крысиный король замахивается мечом, а существо надвигается на него, все шире раскрывая пасть, он понял, что сейчас эти два создания столкнутся в смертельной схватке. Причем схватка будет действительно смертельной. И кто-то из них погибнет, умрет по-настоящему.

Кто кого? И что делать лично ему? На чью сторону он должен встать? Кого из этих двух должен выбрать?

Того, кто был его мамой, кто заботился о нем с самого рождения, пусть с этого момента прошло и не так много времени, или того, кто, несомненно, являлся его родственником по крови, того, кто казался ему очень знакомым и почему-то родным?

Причем времени рассуждать просто-напросто не было. Тираннозаврик и не пытался это делать. Он просто передал управление своим телом инстинкту, доставшемуся ему от бесчисленных поколений предков. Тот нашел решение в доли секунды, и, подчиняясь его выбору, подчиняясь зову крови, тираннозаврик прыгнул, раскрыв пасть, для того чтобы вонзить клыки в тело врага.

Теперь их разделяло всего несколько десятков шагов, и у Миротворицы отпали все сомнения.

Нарушитель порядка обзавелся защитником.

Пусть. Ему это все равно не поможет. Еще несколько десятков шагов…

Единственное, что ей не нравилось, это меч в лапах у хвостатого, с острой мордочкой защитника. И меч этот был не простой. Весьма не простой.

Она чувствовала.

Точнее — она знала, что прикасаться к этому мечу не стоит. Иначе ее миссия провалится.

Она сократила расстояние до зверька чуть ли не вполовину. Еще совсем немного — и она, сокрушив его, доберется до нарушителя. А там…

Из расположенных неподалеку кустов-незабудки метнулся кто-то совсем уж маленький, незнакомый…

Незнакомый?

Вот тут-то произошло самое неожиданное.

Злость, поддерживавшая контакт с ее идеальным телом, куда-то пропала, уступив место удивлению и другому, странному, очень теплому чувству, названия которому Миротворица не знала, да и не хотела знать.

Ушла, растворилась, как будто ее и не было.

Вот такого подвоха от своего тела она не ожидала, никак не ожидала. Более того, поскольку питавшая их контакт энергия ненависти иссякла, оно, это тело-предатель, попыталось избавиться от Миротворицы, лишить его телесной оболочки. И так мощно, что сопротивляться этому Миротворица не могла.

А подлый нарушитель был так близко…

Кстати, почему бы не попытаться достать его без помощи тела? Учитывая, что у нарушителя есть защитник, риск проиграть, несомненно, существует. Однако, если повезет, она закончит свою миссию прямо сейчас.

Она успела сделать еще шаг, увидела, как защитник нарушителя замахивается мечом, и тут ее тело, уже окончательно выходя из подчинения, остановилось на месте.

Оно настолько обрело свободу, что даже сумело прошептать:

— Мой малыш!

А потом возникшее в нем совсем недавно теплое чувство вдруг превратилось в раскаленную лаву, обожгло Миротворицу и заставило ее опрометью бежать.

Бежать!

Ей было так больно, что она почти не заметила, как оказалась снаружи. И только после того, как это случилось, до нее вдруг дошло, что, собственно говоря, выхода нет. Она даже не успеет отступить. Защитник нарушителя легко догонит ее и полоснет своим страшным мечом.

Таким образом…

Ну да, выбора у нее теперь не оставалось.

Только попытаться прорваться.

Миротворица собрала свое несколько рассеявшееся тело в плотный, тугой шар и на максимально возможной скорости полетела к нарушителю.

Вот сейчас…

Крысиный король ничего не рассчитывал.

Это было ни к чему, поскольку в данный момент у него оставался только один-единственный вариант действий. Даже если некромант его сразу же после сражения убьет, смерть все равно надлежало остановить. В противном случае умрет целый мир.