Проносились через Рощу отряды славных рыцарей, готовых вступить в бой с чудовищами. Обитатели Рощи выстраивались в ряд вдоль тропы и пригоршнями сыпали к копытам коней цветочные лепестки. Рыцари с грозными криками и бравым посвистом рвались в битву, латы их под лучами солнца ослепительно сверкали, султаны на шлемах задорно колыхались на свежем ветру, а щиты были украшены гербами и девизами, внушающими уверенность в победе.

Например такими:

Или вот такими:

Но герои не возвращались с победой, как в сказках сказывается. Зато чудища неудержимо расползались по всему свету.

Шло время, и у Трусишки зародились подозрения. Неужели миропорядок, в незыблемость которого он свято верил, пошатнулся? Вдруг да над чудищами не удастся взять верх? В сказках добро всегда торжествует над злом. А в жизни?

Все реже являлся он к белоснежному столу на чаепития с друзьями, да и читал вслух лишь изредка. Страх овладевал им.

А чудовища постепенно стали проникать в Рощу. Видеть их вроде бы не видели — пока что, — но чувствовать... да, их присутствие ощущалось. Поначалу Трусишка успокаивал себя тем, что страхи ему лишь мерещатся, хотя и сам был в том не уверен.

Ему всегда нравилось слушать радио. Старенький приемник звучал на редкость задушевно. Наш герой с наслаждением крутил рычажочки, ловя передачи из больших и малых дальних лесов, радующие по вечерам дивной музыкой и занятными историями. Но поскольку теперь он все реже вылезал из дупла и все больше времени проводил у радиоприемника, Трусишка не мог не заметить, что передачи стали не те. Дикторы-чудовища заполонили эфир, а новости одна другой кошмарнее шли сплошным потоком. Дальние станции смолкали одна за другой, а от чарующей музыки и занятных историй остались лишь воспоминания. Постепенно чудища целиком захватили эфир.

Неудивительно, что обитатель дупла съёжился-скукожился, спина его сгорбилась, а звучный голос потускнел и сделался дрожащим. Именно в эту пору Достойный Обитатель Рощи, пользовавшийся всеобщим уважением и любовью, известный своей храбростью и порядочностью, обладатель честного имени и обширной библиотеки превратился в Трусливого Обывателя.

Однако надежды он не терял. «Рано или поздно, — думал он про себя — все пройдет как дурной сон». Старый, закадычный его приятель Странник, на пару с которым им не раз доводилось путешествовать раньше, не выдержал гнетущей обстановки: привязал к ногам листья подорожника и побрёл куда глаза глядят. А Трусишка с замиранием сердца ждал, когда же птаха славка, служившая в Роще почтальоном, принесет весточку от друга. Письмо наконец пришло, но лучше бы уж вовсе не приходило! Славка на лету бросила послание к краю дупла и полетела дальше по своим делам. А Трусишка с надеждой в сердце вскрыл печать трясущейся рукой — руки теперь тряслись постоянно.

От письма веяло холодом. Пожалуй, единственным, что напоминало о старом друге, была его привычка излагать мысли стихами. Однако некогда округлый почерк Странника заострился, да и слова сделались такими колючими, что того и гляди оцарапают пальцы адресата. Но эти неприятные детали оказались сущими пустяками по сравнению с содержанием письма.

Судите сами:

Письмо оказалось последней каплей, переполнившей чашу терпения. Трусишка перечитал его снова, начал было читать в третий раз, но не выдержал.

Захлопнул дверь и окна, тотчас же, не раздумывая, заколотил их досками и укрепил дупло — вернее, превратил его в крепость. Навесил на дверь цепочки и всевозможные замки, приладил хитроумные запоры-засовы, а сам забился на самое дно комода и сидит, дрожит, стуча зубами от страха.

Беда, да и только!

— Думаю я о нём, а что толку? — горестно махнул рукой Уборщик. — Сердце кровью обливается, стоит мне только о нём вспомнить! — Он ещё крепче стиснул ручку своего клетчатого чемоданчика. — Но всё равно здесь житья больше нету!