Точилин пожевал губами. На рисунке под капюшоном вместо лица была сплошная чернота.

Быстров отложил листок.

— Какой идиот придумал использовать в качестве свидетельства детский рисунок?

— Я, — Точилин встал, прошелся по кабинету.

— Вполне возможно, что она никого не видела. Все нафантазировала. Помнишь, мы старика нашли? Ну, ветерана, которого убитая с квартиры выжила? Он дал сделать копию ключей от квартиры и всех комнат незнакомому человеку, который подошел к нему на вокзале. И старик вообще ничего не помнит. Как будто сон приснился. Инна тоже очень смутно помнила убийцу.

— Неважно, — сказал Точилин. — Меня сейчас другое интересует. Я уже встречал Судью.

Точилин с ироничной улыбкой поведал капитану о цепочке убийств, конец которой уводил в прошлое.

В мае 2000-го — пятеро сатанистов. Великий Новгород. Найдены в подвале многоэтажного дома. Забиты насмерть.

Март 2002-го. Валдай. Убит чиновник, изнасиловавший девушку — официального суда над ним не было. Забит насмерть.

Май 2004-го. Тверь. Трое милиционеров, ногами насмерть забившие маленькую девочку. С ними сделали то же самое.

Быстров вздрогнул.

— Господи, как Он с ними справился?

— И наконец, Высокие Холмы. Нестеров, супружеская пара, и вот теперь отец Даши, который оказался насильником.

— Ну, об этом мы знаем только со слов девицы. Доказательств у нас нет.

— И все же я склоняюсь к мысли, что это правда. Судья убивает тех, кто не понес наказания за преступление. Мотив — идея примитивной справедливости. В моей практике я уже встречался с парочкой подобных типов. Обоих взял. Хотя этот, конечно, будет почище прочих.

— С чего ты взял, что Судья руководствуется справедливостью?

— А больше ничего не остается. Серийные убийцы ведь очень простой и скучный народ. Никогда ничего нового не придумают. Вариантов здесь не много. Или маниакально-депрессивный психоз, или половая ненависть, или какая-нибудь странная идея. Цикличности шизофреника в цепочке убийств не прослеживается, жертвы разного пола, ничем не связаны. Остается голая идея. И поверь — человек он совершенно вменяемый.

— Что-то не похоже. Уж больно нелепо вырядился.

— Это для отвода глаз. Судья достаточно умен, чтобы понять разницу между законом и справедливостью. Так что, все сходится.

Быстров покачал головой.

— Значит, все правда. Инна не лгала.

— Ну, кое-что она, конечно, утаила. Нестерова не рассчитывала на доверие. В беседе со мной она не шла на контакт. Но, хоть грешки за ней и водятся, дядю она не убивала.

— Если только Судья не ее дружок.

Точилин минуту помолчал, напряженно обдумывая эту версию.

— Не думаю. Все это время мы следили за ней, и она ни разу не встречалась ни с кем, кроме людей своего круга.

— Ей вовсе не обязательно видеть киллера в лицо.

— Володя, в том-то и дело — она видела его в лицо. Нет, эта версия мне представляется малоправдоподобной.

Точилин на миг запнулся.

— Я сказал, что она не встречалась ни с кем кроме своих. Но я выразился не совсем верно. Как раз после убийства в ее жизни появился новый человек.

— И что?

— Этот человек косвенно был связан с первым из убийств.

Быстров взял сигарету.

— Каким боком?

Точилин сел за стол.

— Начну издалека. Жертва тех сатанистов, Дарья Воронцова, попала в больницу и там якобы умерла. В день похорон, когда за телом подъехал автобус, она села во гробе и спросила, который час.

Быстров поперхнулся дымом.

— Клиническая?

— И это приводит нас к псевдорелигиозной организации «Церковь Любви Христовой». Трое служителей «Церкви» приходили к Воронцовой в больницу. Пытались «очистить дочь от скверны».

Организатор этого мракобесия — некий Руслан Кривицкий. Уверен, имя не настоящее, и паспорт поддельный.

Вторые роли там играли два типа: Андрей Белкин, опытный киллер. За ним тянется цепочка убийств по всей стране. Его до сих пор ищет ФСБ.

Второй…

Точилин на миг выпал из реальности. Будто врезался в стену.

— Павел Покровский, мистер Икс во всех смыслах. Родственников нет, образования нет. Ушел со второго курса юридического. Нигде не прописан. Служил в армии под Ярославлем. Ни сослуживцы, ни командный состав его не помнят. Был женат на Катерине Дубровской, дочери успешного бизнесмена. Семья Дубровских уверяет, что о таком человеке никогда не слышали.