Не в лоб, так по лбу, решил Герберт и повелел вертолетам снизиться, погрузился на них и взмыл в воздух. Некогда собирать информацию по крупицам. Следует брать все и – сразу.

Внизу, по улицам, двигались танки.

Билдинг «И Пэн» был заметен издалека – в нем было двадцать этажей. Яркое солнце играло в металлоконструкциях. На крыше здания помещалось название фирмы – здоровые такие буквы и иероглифы, так что ошибиться было невозможно.

– Шеф, по-моему, в нас стреляют, – поделился наблюдениями Дюк, белокурая бестия с квадратной нижней челюстью, правая рука Герберта, и указал на дырку в стекле. Герберт в задумчивости просунул в дырку указательный палец. Палец входил и выходил свободно.

– Лети внимательнее, – велел Прайк пилоту. Летчик кивнул закованной в шлем головой и стал вилять вертолетом влево и вправо.

Прижавшись носом к стеклу и вцепившись в какую-то вертолетную штуковину для устойчивости, Герберт вскоре ясно различил, что стреляют с верхних этажей «И Пэна».

– Ну-ка, Дюк, подави огневые точки противника! – распорядился Герберт, и Дюк, усевшись у пулемета, разразился в сторону здания нескончаемой очередью изо всех шести стволов. Вертолет наполнился дополнительным грохотом, прочие две «Хью-Кобры» присоединились к пальбе. Постреляли всласть: было хорошо видно, в какое решето превратились верхние два этажа. Оттуда временами вываливались вниз с печальным криком какие-то господа.

Вдруг по ближайшей «Хью-Кобре» из билдинга пустили ракету, и вертолет на глазах отдал концы. Что-то гулко ударилось о стенку вертолета Герберта, и вскоре в салон влез некто Тони – он командовал погибшей «Коброй». Взрывом Тони выбросило из машины, но ему повезло ухватиться за шасси вертолета Герьерта.

– Привет, Тони, – сказал ему Герберт. – Что у вас случилось?

– Нам не повезло, – отвечал задумчиво Тони, ковыряя пальцем в ухе. – В нас попали.

– Как-то ты запачкался, – неодобрительно сказал ему Герберт и распорядился: – Дюк, запусти в этих милых джентльменов пару НУРов. – И Дюк, прицелившись, выпустил две ракеты.

Раздался взрыв, и верхушка небоскреба скрылась в черных клубах дыма. Герберт, оживившись, скомандовал высадку. Пора было брать местных быков за рога.

С боем захватчики стали победоносно спускаться вниз, а Герберт задержался на верхнем этаже в одном милом кабинете: там было много всяких приборов. Кроме того – некий монголоид. Ворвавшись в кабинет, Дюк нанес монголоиду незатейливый прямой удар в лоб прежде, чем тот успел применить свое ушу, и умело привязал бессознательное тело к креслу.

Герберт огляделся – вдоль стен здесь помещались пульты с экранами, и по экранам бегали какие-то синусоиды, пятна, еще какая-то чертовщина. Мигали лампочки, разноцветные кнопки соблазняли нажать – вообще, была масса непонятных для неизворотливого ума Герберта приборов. Руки у Прайка сами собой зачесались и стали сжиматься в кулаки.

Тут он увидел на одном из экранов собственного шефа Пита Моркана: хозяин «Шэлда» сидел в своем кабинете в обычной позе (положив ноги на стол), курил сигару и нажимал на кнопочки «ноутбука». Нажав кнопку «звук», Герберт отчетливо услышал, как начальник что-то негромко мурлыкает сквозь сигару. Прайк машинально прикинул, откуда может вестись съемка. Выходило, что с простенка между окнами, оттуда, где картины.

Тогда Герберт повернулся к уже ожившему монголоиду и спросил:

– И что все это значит?

– А ты разве не видишь? – отвечал тот необычайно нагло и для своего незавидного положения даже весело. – Это шеф твой, Моркан. Или ты его не узнал?

– Так, – невозмутимо пропуская мимо ушей необоснованную фамильярность схваченного, констатировал Герберт. – А другие экраны?

– Нажми кнопку, и ты увидишь шерифа вашего или президента, или жену президента… – с ухмылкой сказал китаец.

Герберт посмотрел на Дюка.

– Он не понимает, зачем мы сюда пришли, – подтвердил тот.

– Отчего же! Я слышал распоряжение Моркана, – сказал привязанный. – Вы пришли сровнять нас с лицом земли. – И хихикнул.

– Ладно. Кто такой И Пэн? – Герберт привычно поднес к носу китайца кулак. А кулак у Прайка довольно крупный. Внушительный такой кулак.

– Любопытство – не порок, а большое свинство, – гримасничая, как обезьяна, отвечал монголоид.

– Он не боится, – заметил Герберт Дюку. Дюк достал динамитную шашку, аккуратно пластырем приклеил к затылку схваченного и отошел, любуясь. Китаец снова засмеялся.

– Он что, тупой? – спросил Герберт.

– Может, обкурился чего… – пожал плечами Дюк.

Тут вдруг в коридоре забухали выстрели, и Дюк вышел узнать, в чем там дело. Герберт тем временем недоброжелательно посмотрел на китайца:

– Где у тебя тут самые секретные документы? – спросил он.

Китаец, не переставая улыбаться, подбородком указал на маленький сейф в углу. Сломав сейф, Герберт извлек тонкую красную папку (ту самую!) и засунул сзади за ремень.

– Зря ты все это! – весело заметил китаец. – Тебе это уже не понадобится.