Не теряя времени, Сергей Сергеевич отдает распоряжения, в соответствие с которыми одна из групп сотрудников Службы безопасности перемещается в восточную часть города, и ведет наблюдение за руслом и берегами. Вторую группу он растягивает вдоль набережной от Подъемного моста до мемориала морякам-балтийцам. Третья продолжает вскрывать люк в подвале Дома советов. Капитану буксира надлежит застопорить ход, а его команде усилить наблюдение за устьем Преголи.

Ну а наш катер разворачивается и медленно плывет вниз по течению. Впереди высокий пролет эстакадного моста, а за ним резкий поворот русла на юг…

Раннее утро на Преголи выдалось тихим и безветренным. Небо постепенно светлеет. Набережная реки уже не утопает во мраке, а гладкая поверхность воды из непроглядно-черной превращается в серую.

Мы с Жорой сидим у бортиков и внимательно глазеем по сторонам. Агенерал не находит себе места, расхаживая по периметру небольшой палубы и сверкая тлеющим окурком.

Об отпуске уже не вспоминается. Яредко видел Горчакова в таком нервном возбуждении, и сейчас мне больше всего хочется помочь ему распутать эту шараду. Окончательно распутать, чтобы он со спокойной совестью доложил начальству о завершении операции.

Наверное, желание действительно было очень большим, потому что мне удалось первому разглядеть торчащую из водной глади трубку небольшого диаметра.

Не отвлекаясь из боязни потерять объект из виду, докладываю:

– Вижу перископ.

– Где?! – восклицает Сергей Сергеевич.

– Почти под мостом. Движется в западном направлении.

Все находящиеся на борту катера выстроились у каюты катера и глядят в названном направлении.

Георгий негромко комментирует:

– Идут самым малым точно по фарватеру. Сейчас войдут в поворот.

Незаметно оглядываюсь на Горчакова. Он сияет и потирает руки:

– Ну, теперь они от нас не уйдут…

Я не спешил делать смелых заявлений и продолжал наблюдение.

Подлодка плавно вписалась в изгиб русла. Наш катер преследовал субмарину, выдерживая дистанцию в сотню метров. На выходе из поворота перископ исчез, оставив на поверхности лишь две невысокие волны, косо расходящиеся к берегам.

– Что это означает? – растерянно глядел на нас генерал.

– Прямолинейный участок, – спокойно объяснил Устюжанин. – Здесь перископ не нужен.

– Мы их не упустим?

Молодой капитан катера– вероятно, сотрудник местного Управления ФСБ– счел нужным пояснить:

– Метров через двести пятьдесят русло раздваивается: вправо уходит устье, а влево– Старая Преголь.

– То есть они могут оставить нас с носом? – на глазах мрачнеет Горчаков.

– Могут, если решат нащупывать фарватер вслепую, – вздохнул я. – Иесли это у них получится…

Медленно погружаясь, подлодка двигалась малым ходом. Примерно через минуту она задела килем дно, отчего появился небольшой дифферент на корму.

– Мы на середине фарватера. Глубина девять метров, – объявил бывший подводник и крутанул штурвал, резко перекладывая вертикальный руль вправо.

Вальтер сидел на месте механика, держа руки на вентилях воздушной системы высокого давления. Зачем он в них вцепился– он и сам не знал. Видимо, для уверенности. Впереди маячил затылок Мартина. Шли первые минуты долгого подводного путешествия, и тот по-прежнему нервничал.

Пытаясь поддержать дух товарища, Вальтер подбодрил:

– Что за историю ты начал рассказывать в доке?

– А-а, – отмахнулся тот, – про одну нашу лодку у британских берегов.

– Ну, продолжай, раз уж заинтриговал. Ты обещал, что она будет страшной. Люблю слушать страшные истории.

Пилот почесал складки бритого затылка и начал рассказ:

– Однажды к берегам Англии прибило немецкую подводную лодку времен Первой мировой войны с экипажем из мертвецов…

Скривившись, Вальтер беззвучно выругался, но перебивать не стал.

– Англичане поразились находке, сфотографировали ее со всех сторон. Потом подцепили на буксир, приволокли в ближайший порт и принялись изучать. Долго копались и в конце концов пришли к выводу, что, находясь в боевом походе, субмарина пережидала светлое время суток, опустившись на грунт. Кто-то из подводников, подавая порцию кислорода в отсеки, неплотно закрыл баллон, и произошло массовое отравление кислородом.

– Разве такое возможно? – с сомнением спросил Вальтер.

– Запросто! Короче, команда уснула и больше не проснулась. Подлодка же пролежала на грунте много лет.