– Нашел, – не веря своим глазам, прошептал Бруно.

Вальтер остановился.

– Здесь?

– Да, прямо под тобой. Давай пройдемся еще…

Они прошли дважды, пересекая найденное место, в результате чего на экране получилась довольно четкое пятно округлой формы.

– Это, несомненно, она– крышка люка, – резюмировал Бруно и показал товарищу экран – Вот, смотри… Люк, вокруг частая сетка арматуры.

Вальтер ткнул пальцем в толстые полосы, перечеркивающие экран.

– А это что за линии?

– Скорее всего, арматура современного фундамента.

– Она не помешает нам добраться до люка?

– Вряд ли. Русские явно сэкономили на арматуре– видишь, какое значительное расстояние между полосками. Илюк находится как раз между арматурин. Нам необходимо только сковырнуть слой бетона и отбросить грунт.

– Крышка глубоко под грунтом?

– Судя по четкости картинки, сантиметров шестьдесят-семьдесят.

Бруно был неплохим специалистом и знал, что говорит. Его заключение придало Вальтеру уверенности.

– Нам чертовски повезло, что русские строители не докопались до бункера. Семьдесят сантиметров– сущая ерунда для экскаваторного ковша, – довольно проговорил он и посмотрел на часы. – Пора возвращаться. Скоро подойдет Станислав…

Упаковав в чехлы инструменты и нетбук, парни покинули подвал. По дороге к огороженной площадке Вальтер задал товарищу последний вопрос, ответ на который не давал покоя.

– Как думаешь, насколько толстый слой бетона они залили при возведении фундамента?

– Этот слой не несет силовой нагрузки и, по сути, исполняет роль обыкновенной цементной стяжки. Проще говоря, твердого пола. Так что его толщина небольшая– сантиметров десять-пятнадцать.

На площадку «археологи» возвращались почти вовремя. Почти, потому что, спускаясь по крыльцу Дома советов, заметили идущего от ближайшей дыры в заборе Станислава. Разумеется, и тот заметил их отсутствие на площадке раскопок, однако не придал этому значения.

Изобразив на лице радушие, «профессор» поздоровался и предложил коллеге чашечку кофе. Ив течение дальнейшего общения не снимал довольной улыбки– ведь план первой командировки был полностью выполнен, через день предстояло вернуться в родной Франкфурт.

И только один нерешенный вопрос продолжал назойливо пульсировать в голове. Впервые непонимание одной из важнейших деталей плана эвакуации сокровищ зародилось в чилийском городке Ла-Серена, когда Вальтер изучал предоставленные стариком Рауффом чертежи подземного бункера. Однако тогда это непонимание было слишком размыто и скорее походило на сомнение.

Теперь же, по мере приближения финальной стадии плана, вопрос с каждым днем вырисовывался все отчетливее и грозил перерасти в серьезную проблему.

«Как только вернусь во Франкфурт, сразу же посоветуюсь с Рустом, – решил молодой немец. – Возможно, он что-то недоговаривает. Или же знает надежный способ эвакуации сокровищ…»

Над поверхностью Татарского пролива чернело небо с россыпью мелких звезд. Ночь выдалась безлунной и темной. Лишь вдали– с востока и с запада– светились тонкими цепочками огни береговых поселков.

– Внимание, через минуту будем над точкой, – глядя на экран небольшого навигатора, предупредил корабельный штурман.

Управляя небольшим подвесным мотором, мичман выдерживал заданный курс. Георгий обнимал оранжевый буй, Фурцев готовился выбросить за борт прицепленный к бую толстый моток фала с карабином на конце. Яи Михаил Жук сидели на дутом борту, ожидая команды…

– Приготовиться, – поднял руку штурман. – Над точкой!

За борт полетел буй с мотком фала. Следом мы поочередно попадали в воду.

Надвигаем на лица маски, уходим под воду. Вокруг нас темень– хоть глаза выколи. Сразу же включаем фонари и приступаем к погружению, взяв поправку на течение и постепенно разматывая фал.

Никакой проверки связи, никаких докладов «Ротонде» о действиях и этапах погружения, никаких звуков в эфир. Полная тишина.

Глубина тридцать метров.

Идем вниз, выдерживая максимально возможную скорость. Времени у нас мало– согласно разработанному плану шлюпка должна пройти над нами в обратном направлении где-то минут через тридцать. За эти полчаса нам нужно сделать многое.