— Какое ярмо?! — крикнул правитель города. — Мы уже год как свободны!

— Не надо лгать! — Чувствуя поддержку толпы, советник Бродус не проявил даже тени обычного раболепства перед Посланником Богини. — Все это время пауки продолжали помыкать нами, командовать, словно слугами, но теперь пробил их последний час! Запечем пауков в их собственных панцирях!

Найл вспомнил, как после объявления свободы он три раза безответно призывал жителей города выйти на работу. На седьмой день ему пришлось обратиться за помощью к смертоносцам, и только тогда люди занялись «свободным трудом». Если бы не пауки, получившие «вольную» слуги просто вымерли бы с голоду, поддавшись банальной лени.

— Прихлебыш пауков! Двуногий смертоносец!

Найл увидел такое, от чего ему стало не до воспоминаний: толпа, состоящая из всегда дружелюбных людей, неизменно сгибавшихся в поклоне при его приближении, стала угрюмо надвигаться. Их словно подменили.

— Мы очистим город наших предков от восьмилапой нечисти! — надрывался Бродус, и тут до Найла дошло: поддержка толпы возбуждала советника; крики советника возбуждали толпу. Взаимоусиливающий резонанс. Тот самый ВУР, благодаря которому жуки-бомбардиры могли защищать свой город от нападений пауков-смертоносцев.

Оказывается, люди тоже способны на ВУР, но и он в их исполнении выглядел омерзительно.

Между тем толпа надвигалась. Безмозглое животное, состоящее из людей-корпускул, жаждало крови. А у правителя не было даже ножа. С тех пор, как Посланник Богини своими же руками выбросил в реку жнецы, он больше не касался оружия.

«Сейчас разорвут…» — понял Найл. Чудовищным усилием воли он задавил запавший в душу страх, закрыл глаза и нанес ответный удар совсем на другом уровне — на уровне сознания. Тупое и неповоротливое животное-толпа не могло осознать удара, но души людей-корпускул, воспитанных в страхе перед волевым оружием смертоносцев, сжались от ужаса, почувствовав скрытое прикосновение чужого разума. Толпа недоуменно попятилась, причем тут же нашла достойное оправдание своему отступлению: «К дворцу Смертоносца-Повелителя! Уничтожим логово восьмилапых!» — и хлынула в новом направлении, а оставшийся в одиночестве Найл дрожащей рукой стер со лба холодный пот.

Советник Бродус ушел вместе с большей частью толпы, и на площади стало заметно спокойнее. Многие жители, оказавшись «вне стада», очумело оглядывались, словно не понимая, какого ляду они тут лезут на рожон, втягивали головы в плечи и быстро шмыгали прочь.

Найл увидел, как под суровым наблюдением надсмотрщиц несколько пар «неголосующих граждан» уносят пауков.

— Ты здесь, Посланник Богини? — услышал он голос принцессы Мерлью. — Я приказала отнести мертвых смертоносцев в твой дворец. Он ближе.

«Ты пришла воспользоваться трудным положением для поднятия авторитета, а потом снова предать», — хотел сказать Найл, но оставил эту мысль при себе.

— Они не мертвы, они просто потеряли сознание.

— Тем хуже, — ответила Мерлью, — бывшие слуги ведут себя так, словно смертоносцев на земле больше нет… Какая-то шайка пыталась закидать камнями стражника-паука у входа в твой дворец. Я соврала, что Смертоносец-Повелитель приказал ему встать на пост внутри здания. Он поверил. А твоей Нефтис соврала, что ты приказал выставить стражу снаружи. Потом сняла рабов со строительства библиотеки и направила сюда, переносить пауков в твой дворец. Там теперь безопасно.

— Когда ты только все успела? — удивился правитель.

Принцесса Мерлью вскинула на него свои голубые глаза. «Тебе нужна помощница?», — читалось в них, но вслух она сказала:

— Ничто так не возбуждает раба, как зрелище поверженного господина.

— Ты где это прочитала? — спросил Найл.

— Сама поняла, — ответила принцесса. — Нужно выставить охрану возле пауков, оставшихся на постах, и возле дворца Смертоносца-Повелителя. У тебя много стражниц?

— Зачем? — удивился Найл. — Пауки умеют за себя постоять. В бесчувствии от силы тысяча смертоносцев. А есть еще охрана пещер с останками паучьих предков, охрана складов с воздушными шарами, охрана родильных домов, смотрители квартала рабов, смотрители полей… В общем, еще много тысяч и тысяч пауков.

— Вот это и плохо. Перевозбужденные психи, наглядевшись на тела смертоносцев, вполне могут ранить кого-нибудь из пауков. Или паук, защищаясь, может прикончить напавшего человека. В любом случае это — нарушение Договора. А раз Договор нарушен, то его как бы и нет. Твои любимые хищники разбили смертоносцев наголову. Теперь паукам нужно сорвать на ком-нибудь зло и восстановить пошатнувшийся авторитет. Я ошибаюсь в выводах или нет? Нам угрожает большая бойня.

Найл промолчал. Дочь Каззака отлично знала повадки смертоносцев. Правитель попытался осторожно, незаметно прощупать сознание девушки.

Принцессе Мерлью, как выяснилось, глубоко было наплевать и на людей, и на пауков. Но принцесса хотела стать правительницей. Цель, при отсутствии подданных, труднодостижимая. Возможно, Мерлью не заслуживала уважения, но доверия заслуживала вполне. Так же сильно, как и правитель, она хотела обойтись без крови.

— Я должен посетить заседание Совета Свободных Людей, — сказал Найл.

— Может, чего смогу добиться.

— А я от твоего имени отменю на сегодня все работы. Рабы слишком тупы, чтобы взбунтоваться, пусть отдохнут. А надсмотрщиц попробую послать наводить порядок. Потом приду к тебе во дворец.