— Понятия не имею! Я еще не уточняла всех нюансов. Да и какая разница?! Все равно мы выиграем!

— Это почему же? — снова насторожилась я.

Подруга долго сопела, явно не собираясь меня посвящать в тонкости задуманного, но, в конце концов, все-таки призналась:

— У Игната сейчас в производстве одно дело интересное. Что-то связанное с убийством на почве телевизионной рекламы: кто-то чего-то не поделил ну и… Впрочем, это неважно. Главное, что по делу проходит один мужик, который является не то продюсером, не то координатором «Амазонок». Главный, одним словом. Этот, с позволения сказать, дядя в качестве взятки предложил моему супругу два места в проекте…

— И что Игнат? — затаив дыхание, спросила я. Маруськин супруг отличается редкой неподкупностью. Этот факт кое-как примирил меня с тем, что подруга связала свою судьбу с ментом.

— А то не знаешь! — фыркнула Манька. — Мой дядя Степа чуть не убил мужика. Слава богу, разговор по телефону происходил, а то бы точно — хана телевизионщику. Только я не дремала! По параллельному телефону весь разговор слышала. Дядька гарантировал выигрыш, Славик! У меня и телефон его имеется…

Вот тут я испугалась по-настоящему. Подруга вознамерилась получить взятку, предназначенную Игнату! Если он узнает, то нам даже не надо ехать к крокодилам: майор лично порвет нас на мелкие кусочки. Маруська, между прочим, знает об этом не хуже меня и тем не менее решилась пойти против жизненных и профессиональных принципов мужа.

— Я не поеду, — твердо отказалась я. — Не желаю ввязываться ни в твои сомнительные авантюры, ни играть в экстремальных «амазонок». Игнат нас убьет, даже не сомневайся! Причем умирать будем такой мучительной смертью, что гибель в пасти акулы-людоеда покажется настоящим райским наслаждением.

Маруська выслушала страшное пророчество, но не прониклась, а таинственно улыбнувшись, подмигнула:

— Все продумано. Майор ничего не узнает.

— Как так? — удивилась я.

— Продюсер этот сейчас под подпиской о невыезде. До суда. Трясется, бедолага, от страха, что его вот-вот «закроют», поэтому готов на все, лишь бы на свободе остаться. Мы явимся к нему и попросим записать нас на проект. Ну, сперва, конечно, продюсер решит, что мы сумасшедшие…

— И будет прав, между прочим. Где это видано, чтобы на проект с таким призовым фондом брата посторонних! Тут два варианта: либо победители вовсе ничего не получат или получат какой-нибудь утешительный приз, а кругленькая сумма отправится на счета продюсера и других телевизионных бонз. И второй вариант: в шоу участвуют только «свои». Я имею в виду, дочери, племянницы, знакомые все тех же телевизионщиков, рекламодателей и так далее. Там среди своих-то грызня шла, кого на остров отправить, взятки немыслимых размеров давали, даже состязались, наверное, кто больше даст. А тут мы припремся: «Здрасте, возьмите нас на остров!» То-то смеху будет на все «Останкино». Хорошо еще, если просто выгонят…

— Не выгонят. — уверенно покачала головой Манька. — Примут как дорогих гостей, внимательно выслушают и без лишних вопросов включат в число участников. И без каких-либо взяток, прошу заметить.

— Это почему же?

— Я волшебное слово знаю. Все двери в телевизор открывает.

— Что за слово такое? — сразу насторожилась я, зная о богатом словарном запасе подруги.

— Узнаешь. Все в свое время, Славик. Ладно, считаю прения сторон законченными. Руководителем и начальником операции «Нью амазонки» назначаю себя. Даю полчаса на сборы. Через тридцать минут встречаемся в условленном месте, то есть здесь. Сверим часы!

— Иди ты… — разозлилась я на Манькино кривляние.

— Уже иду. Значит, договорились, через полчаса я у тебя. — с этими словами подруга убралась восвояси.

Стоя перед зеркалом, я обдумывала предложение подруги. Остров, конечно, хорошо. Опять же воздух свежий, пляж, океан Тихий. Да и приз заманчивый… Если бы не хищники, было бы и вовсе замечательно. Впрочем, не думаю, что в планы телевизионщиков входит намерение подвергать жизнь участников проекта реальной опасности. Значит, смерть в пасти крокодила или акулы нам не грозит, равно как и голодная кончина. Стало быть, поехать можно. Беспокоило лишь одно: как отнесется Игнат к нашему с Маруськой участию в шоу?

— В конце концов, это Манькин муж, вот пускай сама с ним и разбирается. А нам, кстати, еще могут и отказать, — яростно расчесывая волосы, вслух решила я. — В случае чего скажу, что меня заставила Манька. Пускай майор попробует доказать обратное! Еду!

Где-то в подсознании зашевелился червячок сомнения в правильности принятого решения. Однако усилием воли мне удалось его задушить, и подругу я встретила в полной боевой готовности.

Стоянка возле телецентра была забита автомобилями, в большинстве своем дорогими иномарками. Гости оплачивали услуги автостоянки по совершенно грабительскому тарифу. Это лишь усугубило мое и без того скверное настроение, испорченное еще в дороге. А испортила его Манька. Выяснилось, что ей известны лишь фамилия дядьки и его домашний телефон. Ни названия фирмы, где трудится объект нашего визита, ни его служебных телефонов подруга не знала.

— Как же мы его искать будем? — недоумевала я.

— А по фамилии и найдем, — беспечно отмахнулась Маруська. — Они там, в своем «Останкине», все друг с другом знакомы. Это корпоративность называется.

— Да знаю я, как это называется! Беспечность и бестолковость, вот как!

— Это ты обо мне, что ли? — не поняла подруга.

— Нет, о султане Брунея.

Маня обиделась. Но длилось это недолго. По мере приближения к телецентру ее фантазия расцветала буйным цветом. Подружке грезилась то нечаянная встреча с Якубовичем, то случайное столкновение с Нагиевым, а то и, страшно сказать, совместная поездка в лифте с самим Константином Эрнстом! По мнению Маруськи, звезды кино, эстрады и телевидения толпами слоняются по телецентру в поисках встреч со своими поклонниками.