— А как насчет Барбары? — спросил Квентин.

Я задумалась. Барбара шпионила на герцогиню Риордан… и она же первая умерла.

— Барбара — вот что прежде всего доказывает, что причины были не политические, — произнесла я наконец. — Ее прикрытие не было провалено. Так зачем было ее убивать?

— Кто-то, преданный графству, узнал и… — Квентин провел пальцем по горлу и издал непристойный чпокающий звук.

— Телевизор чересчур много смотришь, — сказал ему Коннор.

— К тому же, и так тоже не бывает, — добавила я. — Если убиваешь Барбару из преданности своим, то зачем убивать остальных? Шпиона ты обезвредил. Нет, я считаю, политика играла свою роль в нагнетании паранойи, но причиной убийств не была. И какой вывод тогда?

— Власть? — предположил Коннор. — Может, кто-то хотел сам тут командовать.

— Это возвращает к политике. Без Джен графство исчезает, командовать нечем.

— Ладно, тогда месть.

— Кому — компании? Возможно. — Я помолчала. — И еще то, как умерла Джен.

Квентин побледнел.

— В смысле, как ее разворотили?

— Остальные убийства были быстрыми, но Джен успела оказать сопротивление. Почему?

— Ну, ты ведь сама говорила Сильвестру, что целью могла быть не Джен? — спросил Коннор.

— Может быть… — Я запнулась и нахмурилась. Автомат с газировкой, рядом с которым стоял Квентин, отразил какое-то движение. То, что двигалось, должно было находиться за моей спиной — а с той стороны помещения окон не было. Мы были в помещении не одни. — Парни, внимание.

— Что такое? — спросил Квентин. Коннор, отпивая чай, глянул на меня удивленно.

— Сейчас, погодите.

Что бы там ни двигалось, оно хорошо пряталось, иначе Квентин бы его увидел — судя по отражению, оно находилось прямо на линии его взгляда. Вполне возможно, оно невидимо, но заклинание иллюзии не было достаточно проработано в плане отражений в зеркалах. Ни в коем случае нельзя верить тому, кто крадется под невидимостью в здании, где продолжают умирать люди.

— Кстати, Квентин, подойди сюда на секундочку. — Он находился слишком близко к тому, что отражалось, и мне это не нравилось.

— Зачем? Я и так здесь. — Он шагнул вперед, продолжая что-то говорить, но тут отражение снова задвигалось.

— Ложись! — я со всей силы толкнула Квентина, ухватила Коннора за рубашку и сама нырнула на пол — и тут же, один за другим, грохнули два выстрела, почти заглушив вопль Квентина.

Первый, выбив фонтанчик кафельной крошки, попал в стену там, где я стояла секунду назад. Куда попал второй, я не заметила, пытаясь одновременно вжаться в Коннора и вывернуть голову назад, в попытке разглядеть нападавшего или нападавших.

Там никого не было.

Стоявшая слегка приоткрытой кухонная дверь, которую мы обнаружили в процессе поисков тела Джен, резко захлопнулась. Выстрелов больше не будет, но и стрелявшего я упустила. Прилив адреналина ослабел, и я осознала, что осколок отлетевшей плитки порезал мне левую щеку. Падая, я приземлилась на раненую руку, и сквозь бинт начала просачиваться кровь. Только лишней боли мне и не хватало. Не люблю, когда в меня стреляют — у меня от этого портится характер — но то, что эти выстрелы означали, мне нравилось еще меньше. Из жертв никто не был застрелен. Или это кто-то новый решил нам отомстить за провал миссии, или изначальный убийца старается нас отпугнуть. Ни в том, ни в другом варианте ничего хорошего.

— Коннор?

— Я в порядке, в порядке, — неуверенно улыбнулся тот, и я сползла с него. На щеках у Коннора был яркий румянец. — Я и забыл, как захватывающе бывает находиться в твоей компании.

— Да уж. Квентин, ты там нормально? — Он не ответил. Я повернулась к нему и остолбенела. — Ох, дуб и ясень….

Он сидел, прислонясь спиной к автомату с газировкой, и сжимал левой рукой правую выше локтя. Сквозь пальцы быстро, слишком быстро текла кровь. Лицо от шока стало молочно-белым.

— Не очень, — пробормотал он.

— Проклятье, — прошептал Коннор.

Я, спотыкаясь, подбежала к Квентину и взяла его за руку.

— Дай взгляну.

— На что взглянешь? — спросил он. Его широко раскрытые глаза блестели.

— На твою руку. Разожми ладонь, дай мне посмотреть.

Огнестрельные ранения нуждаются в обязательной медицинской обработке, даже если кажутся легкими. Ударная волна, распространяющаяся от пули по телу, не та вещь, с которой можно шутить.