– Ужасно, что первородный мир стал доступен…

– Благодаря тебе известно, как из него выбраться. И он слишком далеко. Самостоятельно в него попасть тяжко, я пробовал.

– Зачем?!

– Любопытство, – усмехнулся Паша. – А как Ливанов тебя зацепил? В список нас не включили, следовательно, мы были ему не по зубам.

– Я доверяла Вениамину, забыл? – принялась юлить я, но осеклась. Он издевается, просто издевается. – К чему задавать наводящие вопросы, если знаешь ответы?

– Откуда?

Я посмотрела на него с удивлением.

– Ты мог вычислить их в два счета.

– Ну мог, и что с того?

Ого! Невероятно.

– Так ты не…

– Лейка! – В его голосе звучали нотки укора и разочарования. – Конечно, нет.

Это было правдой. Абсолютной и неоспоримой. Никто ничего не понял. Я переживала напрасно… Артем в полной безопасности! Да и кто кроме меня читал ту раритетную книгу, хранившуюся у Вениамина в кабинете? Уверена, что никто.

Мимо прошел мужичок со сбежавшей болонкой на руках, и я совсем успокоилась. Все хорошо, все определенно закончилось хорошо.

– С каких пор меня записали в подлые враги? – нарушил воцарившуюся идиллию Паша.

– А то ты не знаешь.

Он со вздохом откинулся на спинку кресла. Я замерла, почувствовав, как накаляется воздух. Будто в машине разожгли костер, рядом с которым трудно дышать.

– Это был ее выбор. Прими его уже, – донеслось словно сквозь вату.

Жгучее Пашино негодование заполнило салон. Я попыталась возразить:

– Если бы мы оба сказали ей «нет»…

– Да плевать ей было бы! – перебил он. – Соня бы туда в любом случае пошла. С тобой, со мной, сама – неважно.

– Одна бы не пошла.

– Раньше ты говорила, что она без тебя не пойдет. А как вышло?

– Мы договаривались глянуть! – освободила я просящиеся наружу эмоции. В салоне стало еще жарче. – Глянуть, дотронуться, а не лезть в воронку, смахивающую на портал. Я ждала, что ты меня поддержишь! Если бы мы оба остались, она бы не отправилась за границу одна.

– И надолго бы ее хватило?

– Тебя послушать, так и самоубийц отговаривать не надо.

– Ты бы ее не остановила. Соня всегда хотела выяснить, что находится по ту сторону.

– А я хочу выяснить, как вернуть ее. Ты же вернулся.

– В отличие от нее, я далеко не ходил, – высказал Паша то, что я давно подозревала. – Соня прекрасно понимала, что делает.

– Ты должен был забрать ее с собой!

– Пойми, Соня получила то, о чем мечтала. Обвиняй кого угодно.

– Если бы…

– Нет никакого «если бы»! – Он зло стукнул по рулю. И без того горячий воздух начал обжигать. – Она бы все равно поступила по-своему. Просто позже!

Я замолчала. На глаза навернулись слезы. Терпеть этот бешеный накал не было сил. Где его эмоции, а где мои? Запутанный клубок из злости, боли и упреков висел прямо над нами, мешая сконцентрироваться. Сказанные и услышанные слова эхом отдавали в ушах.

За окном тоже было тревожно. На небе сгущались серые тучи, ветер поднимал с тротуара желтые листья и швырял в лица прохожим. Карловна зябко ежилась на лавке, но боевой пост не покидала.

– Что там было? – вырвался вопрос, который я старательно удерживала последние годы.

– Где?

– Там…

От Паши повеяло изумлением. Сплетенные в тугие узелки лучики гнева распутались и исчезли, оставив легкий привкус погасшего костра. В машине стало спокойно и почти прозрачно.

– Ты никогда не спрашивала, – тихо произнес Паша, без упрека, всего лишь констатируя факт.

– Теперь спрашиваю, – мой голос раздавался откуда-то сверху и казался чужим. – Что ты видел?

– Лабиринт.

– Какой лабиринт?

– Показать?

Логично. Зачем описывать нечто непонятное, когда можно показать одно маленькое воспоминание.

– Ладно, давай, – согласилась я после недолгих раздумий.

Его энергия нахлынула в тот же миг. Настолько сильная, что я едва не захлебнулась. Еле расслабилась и снова впустила то, от чего вчера была рада избавиться. Теплота разлилась по телу, наполнив сознание смутно различимыми образами. Картинка, возникшая перед глазами, была серой и нечеткой. Изображение сжималось, шло полосами, как в плохо настроенном телевизоре. Вдалеке что-то шипело, внизу нарастал треск. Необозримое черное пространство уходило в бесконечность сотней запутанных дорожек и действительно напоминало лабиринт. Рассмотреть его я не успела: сбоку громко булькнуло, дорожки заструились волнами. Все застыло, оборвалось и потухло.

– Довольна? – спросил Паша.

Я с трудом сообразила, что до сих пор нахожусь в его машине. Потерла виски и в замешательстве прошептала:

– Жуткое место…

– Вот и я так решил, поэтому пошел обратно. Сразу.

– Ты только через три недели очнулся.

– Это стало для меня сюрпризом.

– Время там течет совсем ненормально, – заключила я. – Вдруг Соня не знает, что ее нет целых три года?

– Она понимала, на что шла. Перестань уже себя изводить, – вдумчиво сказал Паша и мрачно добавил: – И меня тоже.