Впереди замерцали огоньки постоялого двора, стоявшего на самой вершине перевала. Ваймс направил лошадей прямо в приоткрытые ворота.

– Детрит?

– Сэр?

– Я прикрою. Убедись, что нас не ждет здесь засада.

– Есть, сэр.

Тролль спрыгнул на землю и вложил в арбалет новую связку стрел. Ваймс в последний момент догадался о его намерениях.

– Просто постучи, сержант.

– Так точно, сэр.

Тролль постучал и вошел в здание. Доносившийся оттуда шум мгновенно стих. «Герцог Анк-Морпоркский прибыл, – донесся из-за двери приглушенный голос Детрита. – Возражения есть? Поднимите руку». Ответом было дружное молчание. В абсолютной тишине слышалось лишь тихое гудение натянутой до предела тетивы Шматотворца.

Ваймс помог Сибилле выйти из кареты.

– Как ты себя чувствуешь?

Она едва заметно улыбнулась.

– Думаю, платье придется отправить на тряпки, – сказала она и, увидев выражение его лица, улыбнулась чуть шире. – Сэм, я знала, что ты обязательно что-нибудь придумаешь. У тебя было такое холодное, неподвижное лицо, что я поняла: с этим человеком вот-вот случится что-то очень плохое. Я совсем не боялась.

– Правда? Зато я испугался до усра… очень сильно, – откликнулся Ваймс.

– А что случилось с господином Сепаратором? Помню только, когда все началось, он что-то вытащил из-за пазухи, выругался и прыгнул в окно…

– Подозреваю, Иниго Сепаратор жив и здоров, – мрачно заметил Ваймс. – Чего не скажешь о тех, кто имел неосторожность попасться ему под руку.

В главной комнате постоялого двора было совершенно тихо. Мужчина и женщина, предположительно хозяин и его жена, тщетно пытались слиться с трактирной стойкой. Около дюжины постояльцев жались по стенам. Из пары перевернутых кружек лилось на пол пиво.

– Все тихо-спокойно, – повернувшись лицом к Ваймсу, информировал Детрит.

Ваймс вдруг понял, что все смотрят на него, и опустил взгляд. Рваная рубашка. Заляпанная грязью и кровью одежда. Снег таял, и под ногами уже образовалась лужа. В правой руке он все еще сжимал арбалет.

– Небольшие неприятности на дороге, – объяснил он. – Ну, вы понимаете, путь долгий, всякое случается…

Никто не пошевелился.

– О боги… Детрит, прошу тебя, опусти эту штуковину!

Тролль послушно опустил арбалет.

Все люди – общим числом дюжины две – снова начали дышать.

Потом из-за стойки вышла тощая женщина, кивнула Ваймсу, осторожно взяла госпожу Сибиллу за руку и повела к широкой деревянной лестнице. Ее злобный взгляд несколько озадачил Ваймса.

И только через мгновение он понял, что госпожа Сибилла дрожит. По ее щекам текли слезы.

– Э… Моя жена немного взволнована, – едва слышно произнес он и тут же заорал, чтобы скрыть свое смущение: – Капрал Задранец!

В зал вошла Шелли.

– Ступай с госпожой Си…

Поднявшийся гул заставил его замолчать. Кто-то засмеялся. Шелли остановилась и опустила взгляд.

– В чем дело? – прошипел Ваймс.

– Во мне, сэр. Анк-морпоркская мода досюда еще не добралась, сэр, – сказала Шелли.

– Юбка? – спросил Ваймс.

– Да, сэр.

Ваймс оглядел лица посетителей. Они скорее были шокированными, чем сердитыми, хотя в углу он заметил пару явно недовольных гномов.

– Ступай с госпожой Сибиллой, – повторил он.

– Сэр, мне кажется, это не совсем удачная мы… – начала было Шелли.

– Да будь оно все проклято! – не выдержал Ваймс.

Все мгновенно замолчали. Оборванный, залитый кровью сумасшедший с арбалетом наперевес, как правило, умеет завладеть вниманием аудитории. И вдруг Ваймс задрожал. Больше всего ему хотелось сейчас лечь в постель, но прежде чем лечь и заснуть, ему хотелось – больше всего на свете! – выпить. Но он не мог себе этого позволить. Всего один глоток… но это будет ровно на глоток больше, чем нужно.

– Хорошо, говори.

– Все гномы – мужчины, сэр, – сказала Шелли. – Я имею в виду… традиционно. Здесь все так думают.

– Значит, постой за дверью или… закрой глаза. Или еще что-нибудь придумай. Понятно?

Ваймс ласково взял госпожу Сибиллу за подбородок и заглянул ей в глаза.

– Ты в порядке, дорогая?

– Прости, что подвела тебя, Сэм, – прошептала она. – Все было так ужасно.

Ваймс относился к тому типу мужчин, которые органически не могут целовать собственных жен на людях. Поэтому он похлопал ее по плечу. И это она считает, что подвела его… Просто невыносимо.