– Волк, несущий беду!

– Скажи, мы дадим ему жареного цыпленка за беспокойство, – встрял Моркоу.

Гаспод вздохнул. Тяжело быть переводчиком.

– Ну хорошо, – прорычал он. – Я уговорю его отвязать тебя. Поверь, это будет совсем не просто. Но если он предложит тебе цыпленка, не вздумай брать – цыпленок отравлен. Люди… Что с них возьмешь?

Моркоу проводил взглядом улепетывающего со всех ног волка.

– Странно, – пожал плечами он. – Он ведь не ел по меньшей мере пару дней.

Гаспод поднял морду от жареного цыпленка.

– Волки… Что с них возьмешь?

Той ночью в далеких горах снова выли волки. И лишь чуткие уши Гаспода различили в общем хоре одинокий вой, исходивший из оставшегося позади леса.

Клик-башни сопровождали их до самых гор, хотя конструкция семафоров, как заметил Ваймс, несколько изменилась. Внизу, на равнине, клик-башни представляли собой высокие деревянные мачты с небольшим сарайчиком у основания, а здесь, хотя общий принцип оставался прежним, башни были явно временными сооружениями. Зато основание башни выкладывалось из камня – в оборонительных целях, как догадался Ваймс. Что означало одно: в этих местах не было места закону. Разумеется, с технической точки зрения его, Ваймса, закон перестал действовать, как только карета выехала из Анк-Морпорка, но закон – штука такая, он действует везде, где ты можешь его применить, и на равнинах к значку Городской Стражи по крайней мере относились с уважением. Здесь же бляха стражника могла сойти лишь за какую-нибудь уродливую брошку, и не более того.

Утолежка состояла в основном из постоялого двора, окруженного высокой каменной стеной. Окна были забраны очень толстыми и прочными ставнями. Также Ваймс заметил странного вида железное сито и только потом осознал, что это своего рода опускная решетка, которая закрывает дымовую трубу. Постоялый двор мог выдержать кратковременную осаду, причем со стороны врага, который умеет летать.

Выйдя спустя час с постоялого двора, они обнаружили, что на улице идет дождь со снегом.

– Приближается буря, – сказал Иниго. – Ммф-ммхм. Нужно торопиться.

– Почему? – спросила Сибилла.

– Еще немного – и через перевал будет не проехать, ваша светлость. А если мы застрянем здесь, то, скорее всего, пропустим коронацию. Кроме того, возможна некоторая активизация бандформирований.

– Некоторая активизация? – уточнил Ваймс.

– Да, сэр.

– И что это означает? Они типа просыпаются, переворачиваются на другой бок и снова засыпают? Или отбирают у путешественников лишь столько денег, чтобы хватило расплатиться за чашечку кофе?

– Очень смешно, сэр. Разбойники, как правило, берут людей в заложники и…

– Я не боюсь разбойников, – сказала Сибилла.

– С вашего позволения, госпожа…

– Господин Сепаратор, – перебила его госпожа Сибилла, выпрямляясь во всю свою ширину, – по-моему, я весьма ясно обрисовала план наших дальнейших действий. Примите соответствующие меры. В противном случае… Насколько мне известно, в консульстве есть слуги?

– Да, один, как мне кажется…

– Вот видите, мы вполне можем подыскать вам замену. Верно, Сэм?

– Определенно, дорогая.

К тому времени, когда они отправились в путь, дождь перешел в сильный снег. Огромные пушистые снежинки тяжело падали на землю, издавая унылое шипение. Ваймс ни за что не догадался бы, что они уже достигли перевала, если бы кареты не остановились.

– Карета с вашими… людьми поедет первой, – сказал Иниго, когда они с Ваймсом, прикрываясь от падающего снега, приблизились к взмыленным лошадям. – Мы следом. На всякий случай я займу место рядом с кучером.

– Чтобы, если на нас будет совершено нападение, кратко изложить разбойникам политическую ситуацию в стране? – спросил Ваймс. – Нет, ты поедешь в карете с госпожой Сибиллой, а я займу место на крыше. Долг стражника – защищать гражданское население, не так ли?

– Ваша светлость, я…

– Но спасибо за предложение, – перебил его Ваймс. – Забирайся в карету, господин Сепаратор.

Тот снова открыл рот. Ваймс приподнял бровь.

– Ну хорошо, ваша светлость, но это крайне…

– Вот и молодчина.

– Я лишь достану кое-что из своего чемоданчика.

– Конечно. Почитай что-нибудь, это тебя отвлечет.

Подойдя ко второй карете, Ваймс сунул голову в окно и сказал:

– Ребята, похоже, впереди нас ждет засада.

– Енто интересно, – отозвался Детрит и, крякнув, принялся крутить лебедку своего арбалета.

– О, – сказала Шелли.

– Вряд ли нас будут пытаться убить, – продолжил Ваймс.

– Значится, и нам не стоит их убивать? – спросил Детрит.

– Судите по обстановке.

Детрит вставил в арбалет толстую связку стрел. Это была целиком и полностью его идея. Поскольку одна стрела, выпущенная из этого гигантского арбалета, легко пробивала ворота осаждаемого города, Детрит решил, что использовать столь мощное оружие против одного-единственного человека все равно что палить из пушки по воробьям, поэтому внес в конструкцию изменения, позволяющие выпускать несколько дюжин стрел одновременно. Стрелы с огромным ускорением вылетали из арбалета, и связывающая их бечева лопалась. Впрочем, не все стрелы достигали цели – некоторые разлетались в щепки прямо в воздухе, не выдержав чудовищной нагрузки.