Ой!

– Без комментариев. Пожалуйста, прекратите.

Когда они приблизились к машине, фотограф последовал за ними. Люк выругался и побежал, потянув Алиссу за собой.

– Я должна поехать с тобой, чтобы тебе не пришлось везти меня сюда… после, - предложила она, идя вместе с ним.

– Я не против,- заявил он.

Она улыбнулась.

– Ты уверен.

Что это значит? Питер снова стал скверно себя вести, теперь, когда вышел под залог и ожидает суда? Джек не сказал ни слова, черт побери! Он разговаривал с Диком почти каждый день.

– Если мы хотим скрыться, то будет лучше, если ты просто сядешь в машину,- он нажал на брелок, открывая машину.

– Я настаиваю.

Неисправимо упрямая.

– Ладно…В двух кварталах к востоку есть тихий уютный итальянский ресторан. Я не думаю, что фотограф будет искать нас там, если мы быстро уедем.

– Они теперь постоянно преследуют тебя?

Он поморщился.

– С тех пор, как я начал вести ток-шоу. Я все надеюсь, что они потеряют ко мне интерес. Неужели Итальянская кухня производит на них такое впечатление?

– Конечно.

Само слово обозначало восторженное чувство, но тон, которым оно было произнесено, указывало на безразличие.

Люк скрипнул зубами. Эта неопределенность его убивала. Теперь, ко всему прочему, добавилось еще и беспокойство, которое напрочь перемешало в нем все чувства. Что-то определенно было не так.

После того, как она согласилась поехать с ним в ресторан, он ждал, когда она сядет внутрь автомобиля. Фотограф побежал за ними, но его бег трусцой, был не достаточно быстр, чтобы и дальше преследовать их автомобили.

Поездка к Джорджио длилась пять минут, и они были самыми длинными в его жизни. Почему Алисса предположила, что он не останется с ней после обеда? Почему она выглядит такой похудевшей и усталой? Что черт возьми происходит? Может какие проблемы в “Bonheur”? Неужели она пришла к нему за советом?

Наконец, он въехал на стоянку ресторана, с большим количеством свободных мест. Припарковав свою машину, место рядом с ним было свободно, но она, почему то, поставила свою машину совсем в другом ряду. Черт. Если Алисса, так хотела находиться от него подальше, тогда почему она здесь?

Все это время, пока они сидели в тихом уголке, она молчала. Была суббота, вторая половина дня, обед давно прошел, а ужин еще не успел начаться.

– Как “Bonheur”?

Спросил он, соблазняющим тоном, в надежде, что она оторвет свои глаза от меню и поговорит с ним.

– Прекрасно. Первый месяц, Тэлли очень хорошо справлялась со своей работой, а сейчас она делает большие успехи. Благодарю тебя за твою помощь.

Люк улыбнулся ей, хотя ее таинственный визит тревожил его.

– Ты сделала всю трудную работу. Я просто предоставил свое скромное имя на неделе открытия.

– И много чего еще. Я видела тебя на «Эллен» на прошлой неделе.

Он поморщился.

– Все еще не привык ко всем этим телевизионным штучкам.

– Ты хорошо справляешься.

– Спасибо. Сейчас они часто транслируют передачи с моим участием. Но с января, ток-шоу будет по максимуму занимать эфирное время.

Подошел официант и принял их заказы на напитки. Он заказал Каберне Совиньон. Она, лишь попросила воды, и отказалась от коктейля. Он нахмурился, и попросил официанта, чтобы тот вернулся позже, когда они будут готовы заказать себе что-либо на ужин.

– Давай сначала закажем.

Так настойчиво? Она действительно была голодна… или просто не хотела находиться с ним в одном помещении, дольше положенного времени?

Конечно второе. Ты обращался с ней, как со шлюхой.

Неохотно, Люк согласился, и они озвучили свои заказы, после чего официант, наконец, оставил их в покое.

Люк повернулся к Алиссе, надеясь, что она заговорит с ним. Он очень сильно хотел прикоснуться к ней, но не против ее желания. И был очень многим ей обязан.

Минуты проходили, она все молчала, нервно ерзая на стуле.

– Это насчет Питера?
– мягко спросил он.

– Джек сказал мне, что Питер не насиловал тебя. Я знаю, что он на свободе и ждет суда. У окружного прокурора есть полное основание засадить этого ублюдка за нападение и попытку изнасилования.

Она кивнула.

– Питер все еще настаивает, что не он писал эти записки с угрозами. Я не думаю, что мы когда-нибудь узнаем правду. Но это не та причина, почему я здесь.

Он наклонился вперед, и еще ближе рассмотрел, насколько бледной и дрожащей она была. Его беспокойство только усилилось.