В общем, много чего там было, но вот ругаться я после этого ой как не люблю. Лучше следов не оставлять – надежнее. И нервов тратится меньше.

– Ладно, давай действительно отложим эту тему до тех пор, пока она не станет актуальной. – Судя по недовольному взгляду отца, ему тоже не доставляло это радости. – И по поводу эльфов ты не права – одна без поддержки рода ты, может, и справишься, но не так продуктивно, как с нею. И даже не думай, что без меня. Хвостатому своему можешь и не говорить ничего, это ваше с ним личное дело, но если ты думаешь, что мы останемся в стороне после того, как эти мрази покушались на тебя, то ты глубоко ошибаешься. Знаешь, я подозревал, что это их рук дело, но без четких на то доказательств не мог ничего предпринять – сила смерти, которой после твоего непонятного исчезновения осталось во мне сущие крохи, четко дала понять – пока ты не вернешься сама и не пояснишь, что случилось, мне не стоит трогать никого из них. И как оказалось, она была права – если бы я убил хоть одного из них, возможность твоего окончательного оживления стала бы весьма сомнительной.

Слушая размышления отца, я кивала. Да, он прав. Во всем прав… И я благодарю богов, что он не стал убивать их без выяснения всех подробностей, в противном случае я бы действительно осталась такой, как сейчас, – не мертвая, но и не живая.

А я хочу жить. Очень хочу.

– Но что с твоей силой?

– Ничего критичного, не бойся. Понимаешь, дочка, слишком велик был соблазн пустить ее в ход, и поэтому я просто-напросто запечатал ее на условие. Сила есть, причем если в первые дни после твоего исчезновения я сам был похож на труп, то за все эти годы ее скопилось столько, что… – Предвкушающий блеск глаз дал понять, что на двух определенных эльфов ее точно хватит, и отец закончил: – Да-да, им хватит. Ну а условием стало твое возвращение, так что пара дней – и я начну разблокировку. Торопиться не стоит, ты права. Лучший момент для удара – это именно ваша практика. Мало того что мы выявим всех, кого он планирует устранить, так еще и сам Темный лес – прекрасная площадка для обратного ритуала – он скроет все следы. А заманить туда и его подонка-сынка не проблема.

Снова сверкнув глазами, отец усмехнулся настолько жестко, что стало понятно: план уже практически имеется. Обожаю папу!

– Но убивать, надеюсь, я сама буду?

– Пополам. Но последний удар твой.

Недовольно дернув носом, прищурилась, но в итоге кивнула. Последний удар мой.

– По рукам.

Можно было еще долго обсуждать мелкие подробности, но судя по моим внутренним часам – время неумолимо приближалось к рассвету, а весь день у меня был расписан чуть ли не по минутам. Ведь еще премногоуважаемого главу воров обратно транспортировать.

– Па, у меня по плану еще парни с боевого…

– Просишь помощи? – Чуть удивленный взгляд, но я отрицательно покачала головой:

– Нет, с этим я сама. – Затем, указав на операционный стол, поинтересовалась: – Как думаешь, его уже можно домой или пускай тут полежит?

– Сейчас узнаем, – усмехнулся отец и обратился к дроу: – Господин Уорен, как вы?

– Жив… – Недовольный скрипучий голос, раздавшийся со стола, позабавил. – Я почему связан?

– Ради вашей же безопасности, господин Уорен. – Тон отца был преувеличенно снисходительным. Обычно таким тоном он общался с теми, кто не мог сдать с первого раза. Хм, а не все так гладко. – Может быть, вы еще не заметили, но Виолетта избавила вас не только от проклятия, но и от всех тех паразитирующих условно-лечебных заклинаний, что его сдерживали. На текущий момент ваша спина представляет собой очищенный от гнили кусок мяса, который жаждет самовосстановиться, и мешать этому – верх глупости. Так что придется вам, господин Уорен, еще пару-тройку часиков полежать.

– Вот прямо так? – Недовольство дроу стало еще ощутимее, а я уже не могла удержаться от улыбки. Мужчины так бесятся, когда беспомощны… Столько различных эмоций в воздухе витает… ур-р-р…

– А что вас смущает? Неужели ремни?

– Рамадай, я понимаю, ты зол на меня за последний инцидент. Но, может, обсудим это после того, как я встану на ноги? – Голос дроу стал немного усталым, словно он признавал за собой ошибку и тем самым извинялся.

Вот так так… А что я еще не знаю?

Вопросительно посмотрела на отца, но ответом стало его отрицательное покачивание головой. Пожала молча плечами: мол, мне ваши мужские заморочки… хм, все равно узнаю.

– Обсудим, Тразгаардт, непременно обсудим. Но я не преувеличиваю. Твоя регенерация наконец заработала в полную силу, и если ты помнишь, то именно сейчас тебе лучше не двигаться, чтобы все мышцы встали на свои места. Два часа. И не спорь, ты здесь в безопасности. – Чуть усмехнувшись, закончил: – По крайней мере до тех пор, пока не дергаешься… Все, отдыхай и наслаждайся изысканным обществом, я подойду.

Махнул мне рукой, и мы отправились наверх. Находясь уже почти в дверях, я услышала едва уловимый скрежет зубов дроу в ответ на заинтересованный бабулин вопрос:

– Молодой человек, а что это такое вы имеете против моего внука?

Оставив отцу все свои координаты и заодно пообещав в кратчайшие сроки познакомить его с Франклином и Ингрид, ну и конечно же с моим маленьким солнышком, надела личину демоницы Вианты и поторопилась к Салиму – уже совсем скоро начнут подтягиваться парни, а прием клятвы дело не пяти минут. А ведь мне еще вводное занятие проводить, выяснять их реальные знания да загрузить их программой на самоподготовку к следующим выходным.

– Утро доброе.

– Раннее, Ви, раннее… – Зевающий Салим, по дороге в гостиную приглаживающий торчащие вихры, производил настолько умилительное впечатление, что я не удержалась от ухмылки. Мальчишка. Жаль, если умрет… – Еще не все подошли, так что… Впрочем, сама решай.

Очередной зевок, а мне уже интересно, чем это таким он был занят ночью? Демонам не так много времени необходимо для сна… Чуть более внимательный взгляд, принюхаться…

– Что за повод отмечали?

– Ну… – смутившийся Салим это нечто, – ученичество.