По всему выходило, что именно ей досталось сильнее всего. Гилберт был в плотных штанах, которые не прокусывал гнус, кроме того, он позаботился и о сюртуке, сейчас пожертвованном на благо его спутницы. А вот Габриэль отправилась на помощь все в том же легоньком платьице, которое носила днем.

— Пойдемте в дом, — предложила я, с сочувствием глядя на Габриэль, которая оставила свои ноги в покое и так же яростно принялась расчесывать шею, оставляя на ней красные полосы от ногтей.

— Как я понимаю, схватка с демоном завершилась удачно? — хмуро осведомился Гилберт, и не думая двинуться с места.

— Относительно, — уклончиво отозвалась я. — На самом деле все оказалось совсем не так, как представлялось в начале.

— Правда? — Гилберт заинтересованно вскинул брови. — Собственно, я и отправился сюда, потому как не нравился мне этот спасенный Лукас, очень не нравился.

— Да не Лукас это был, — поторопилась я развеять его ошибку. — А Оливер. Просто он быстро сориентировался в обстановке и решил выдать себя за своего брата. И в шкафу он был заперт не просто так, а за дело.

— Правда? — протянул Гилберт.

— Вот видишь? — возбужденно затараторила Габриэль, которая продолжала безостановочно чесаться. — А я тебе говорила, что зря мы ему поверили. Мне его глаза сразу же не понравились. Холодные какие-то и лживые. Было в нем нечто странное.

— Ну, если учитывать, что Оливер был одержим демоном, то в чем-то ты права, — согласилась я. После пережитого я стала относиться к этой парочке как к родным, и думать забыв о каких-то там правилах хорошего тона.

— Жуть какая! — Габриэль так впечатлилась моим заявлением, что наконец-то перестала расчесывать кожу в безуспешных попытках унять зуд.

— Пойдемте, — мягко повторила я приглашение, глядя на нее с улыбкой. — Разговор будет долгим. Полагаю, лучше беседу провести за чашечкой горячего чая.

— Вы… — Гилберт замялся и осторожно исправился, видимо, тоже решив, что пережитые испытания возвели нас в ранг друзей, а не просто знакомых: — Ты кажешься совершенно успокоившейся. Как я понимаю, Анна тоже нашлась?

— Почти. — Я счастливо улыбнулась, впервые за этот долгий утомительный день почувствовав, что цепкая рука дурного предчувствия наконец-то не терзает мое многострадальное сердце. — Ну пойдемте же скорее в дом! Или так и будем беседовать здесь?

Гилберт усмехнулся и покачал головой. Предложил руку своей спутнице, и мы наконец-то покинули крохотный пятачок пространства около калитки.

Проходя мимо ярко освещенного окна гостиной, Гилберт чуть замедлил шаг. С его места было прекрасно видно, как Дуглас что-то выговаривает Лукасу. Тот стоял, грустно поникнув головой, а поверенный моей прабабушки мерил комнату широкими шагами, о чем-то разглагольствуя и активно жестикулируя при этом.

Затем взгляд Гилберта скользнул дальше, к стене, и юноша тут же поспешно передвинулся таким образом, чтобы загородить обзор Габриэль, тоже с любопытством глазеющей в окно. Благо, та все свое внимание обратила на двух спорящих мужчин.

— Да, сдается, разговор действительно будет интересным, — буркнул себе под нос Гилберт и торопливо зашагал дальше, увлекая за собой Габриэль, дабы та не увидела больше необходимого.

Мы с трудом разместились в небольшой кухне. Но мне сейчас была приятна теснота. После всего произошедшего я не хотела оставаться одна. То и дело казалось, будто из темного угла на меня кинется какая-нибудь жуткая тварь. Стоило мне закрыть глаза — как я видела окровавленное тело Оливера и собственную руку, обугливающуюся до костей. Интересно, когда-нибудь я сумею избавиться от этих кошмаров?

Войдя в кухню, первым же делом Габриэль рухнула на ближайший табурет и с выражением немого блаженства вытянула перед собой ноги.

— Убей меня, Хлоя, но теперь я и не пошевелюсь, — устало пробормотала она. — Поясницу после таких подвигов вообще не чувствую.

Гилберт, в свою очередь, поступил как настоящий мужчина. Он и не думал жаловаться, хотя ему тоже нелегко пришлось. Вместо этого он пробудил магический шар, плавающий под потолком, без лишних просьб отрегулировал его на максимум — и крохотное помещение залил яркий свет, несущий с собой тепло. Затем помог мне растопить плиту и налил воду в чайник. И лишь после этого позволил себе занять второй стул.

— Полагаю, вечер у тебя выдался еще хуже, чем у нас, — проницательно заметил он, глядя на меня. — Хлоя, у тебя на щеке и платье кровь. Насколько я понимаю — не твоя.

Я кинулась к умывальнику, установленному у одной из стен кухни. Посмотрела на себя в зеркало. Мое отражение, действительно, могло напугать любого. Бледное лицо, встрепанные волосы, просто-таки безумные глаза. Надо привести себя в порядок.

Но перед тем, как умыться, я еще раз вгляделась в россыпь бурых пятнышек на своей щеке. Хм-м, странно… Это была не кровь демона. Та имела характерный черный цвет. Но чья она тогда? Получается, Дуглас был ранен в ходе схватки. Наверное, поэтому он сидел после окончания боя. Но сколько силы в этом тщедушном старичке! Даже не попросил о помощи, первым делом решив поставить Лукасу мозги на место. А то ведь точно до скончания века примется винить себя в гибели брата, хотя, если судить здраво, тот погиб много лет назад, сразу, как вызвал демона.