— Возражали, — глухо поправил его Лукас. — Да еще как. Но мне удалось убедить их, что создание магических амулетов и талисманов приносит куда большую выгоду, чем сеансы общения с мертвыми. Мои сбережения к тому моменту имели все шансы в ближайшем будущем многократно превзойти состояние их рода. И к тому же мой дар был настоящий. Плюс еще один немаловажный момент — желание самой Джулии. Ее отец искренне любил свою единственную дочь, поэтому ради ее счастья был готов забыть о моем втором сословии и недавнем скандале. Так что вопрос быстро оказался решен.

— Да, но ты не подумал о чувствах своего брата. — Оливер укоризненно зацокал языком.

— А как я должен был о них подумать? — Лукас раздраженно всплеснул руками. — Я не раз и не два предлагал ему перестать маяться дурью и обижаться на весь мир. Да, у него не было магического таланта, но я готов был предоставить ему место в своей мастерской.

— Место в мастерской, — ехидно повторил Оливер. — Верх мечтаний для честолюбивого юноши, в одночасье лишившегося всех своих надежд на безоблачное будущее!

— Я предлагал ему пойти учиться, — огрызнулся Лукас. — Даже готов был предоставить денежное довольствие на время обучения, благо, что сам уже окончил университет экстерном. Что я еще мог сделать? Связей в высших кругах у меня не имелось. Да никто и не стал бы брать на теплую должность сына Грегора Одли. Уверен, что со временем позор семьи забылся бы. Надо было немного подождать и умерить свои амбиции. В конце концов, не мог же я просто взять и подарить ему половину своего состояния, как он требовал! Я был почти уверен, что он вновь прогуляет эти деньги, которые мне давались с таким трудом.

— А Оливер хотел все и сразу. — Демон в человеческом обличье равнодушно пожал плечами, выслушав гневную тираду мага. — Потому и отправился за помощью ко мне. Ты был его главной целью. В тебе он видел причину всех своих жизненных неудач. Тебя он ненавидел сильнее всего. Хотя бы за тот же дар, который почему-то перешел от деда к тебе, хотя именно Оливер был первенцем.

— Ну в последнем обстоятельстве я точно не виноват, — хмуро произнес Лукас. — Никто не знает, по каким законам наследуется магический дар. Он может перейти от отца к сыну, может — от деда к внучке или даже правнучке. Нет никаких способов предугадать это. На все лишь воля богов.

— Но Оливеру было плевать на это. — Демон хмыкнул. — Он нашел виновника своих бед в твоем лице. И начал мстить.

— Ну и зачем ты все это мне рассказал? — не выдержав, вмешалась я. Понятное дело, узнав, кто именно скрывался в теле брата Лукаса, я не собиралась соблюдать правил приличия, поэтому без малейшего стеснения отбросила излишнюю вежливость. Вот еще не хватало — демону «выкать»! И я так же грубо продолжила: — Твой рассказ ни капли не очернил Лукаса в моих глазах. Напротив, теперь я отношусь к нему с еще большим уважением, чем раньше.

— Правда? — Губы Оливера исказила язвительная усмешка. — Что же, надеюсь, ты продолжишь его уважать и после того, как я примусь за тебя. Потому что твой ненаглядный Лукас не придет к тебе на помощь. Ты убедилась, что его брат — негодяй, каких еще поискать надо. Отлично! Однако не забывай, что при всем этом он остается его родным братом. Лукас прекрасно понимает, что остановить меня можно только одним способом — убив. Но он не пойдет на это. Не знаю, если честно, почему. Я не особо разбираюсь в таких человеческих чувствах, как дружба или родственная привязанность. Гнев, ненависть — это ближе и понятнее. Но не суть. Основная мысль моего рассказа сводится к следующему: что бы я ни делал с тобой — Лукас останется в стороне до последнего.

— Не слушай его, Хлоя! — отрывисто бросил мне Лукас. — Он не сумеет пересечь черту круга. Ты в полнейшей безопасности.

— Правда? — Оливер скептически заломил бровь. — Ох, братец, как ты ошибаешься! Кое-кому не следовало давать руку одержимому и уж тем более не надо было покорно позволять демону наводить чары.

— О чем ты? — Лукас недоуменно нахмурился. — Когда я подавал тебе руку?

— А речь не о тебе. — И Оливер с явным намеком посмотрел на меня.

Я только сейчас поняла, о чем идет речь. О том моменте, когда он установил на мне якобы метку, дабы знать, в какой момент надо будет вмешаться в ритуал. С настоящим ужасом уставилась на свою правую ладонь, ожидая любой неприятности.

— Выбирай, милочка, — почти пропел Оливер, не пытаясь скрыть, какое наслаждение получает от всего происходящего. — Мне все равно, кто из вас двоих отдаст мне сегодня жизнь. Но помни, что Лукас не спасет тебя, если ты откажешься помогать мне.

— А вот пошла и долгожданная торговля. — Я с вызовом вскинула подбородок, глядя в ореховые глаза одержимого. — Не получится, дружок! Я не пойду на сделку со слугой Альтиса!

— Как знаешь, — равнодушно отозвался Оливер, словно ожидал именно такого ответа. Прищелкнул пальцами — и я взвыла от неожиданной сильной боли.