Шрифт:
– Так ты не страшный… Даже наоборот, стеснительный.
– Как, как ты сказала? Я еще не так хорошо понимаю вашу речь. Что значит – стеснительный?
– Ну… Не пристаешь ко мне, не целуешь… Правда, я бы дала отпор, ты не думай!
– Приставать? Как я могу, ведь мы едва знакомы!
– Ты славный… И немного смешной. Не обидишься, если спрошу?
– Спрашивай.
– У тебя никогда не было девушки?
– Н-нет. Видишь ли, мой отец был очень строгих правил, а когда он умер, я вступил в легион…
– Странно…
– Что странно?
– Я раньше думала, что все чужие – враги.
– А теперь? Теперь так не думаешь?
– Пока не знаю…
Совсем рядом, словно бы прямо над ухом, вдруг раздался свист, довольно похоже озвучивший марш тридцать первого легиона.
– Ого! – рассмеялся Кассий. – Похоже, нам пора. Мои друзья зовут меня.
– Ну, тогда идем…
– Не пойдешь на луг?
– Нет… Завтра рано вставать – страда, а нужно еще отвести на двор старейшины сына – там есть кому за ним присмотреть.
– Как зовут твоего сына?
– Световик, Светик… Он славный. Скоро два года.
– А… – Кассий хотел спросить про умершего – или убитого – мужа, но постеснялся, мало ли, Велимере не очень-то понравится такой вопрос.
Не осмелился, да так и прошагал молча до самого дома вдовы. Впрочем, не так то уж и далеко идти было. Велимера остановилась у ворот:
– Ну, прощай, Кассий. Рада была…
– И я… Постой! Может быть… Может быть, мы как-нибудь встретимся?
Девушка рассмеялась:
– Конечно, встретимся. Ты же придешь на наш праздник?
– Приду, – кивнул римлянин. – Обязательно приду. Но… может быть, мы бы встретились пораньше, где-нибудь у реки или в поле…
Велимера с явным сожалением поджала губы:
– Вряд ли выйдет – страда… Хотя если мальчишки наловят много рыбы…
– Рыбы? – не понял Кассий. – При чем тут рыба?
– А при том, что мой погибший муж был хорошим рыбаком. У меня остался челн. И вот эту рыбу можно было бы обменять на соль. Я уже как-то меняла, дорогу знаю.
– А отпустит старейшина-то? – Кассий и не скрывал радости и надежды. Очень похоже, что те же чувства охватили и молодую вдову.
– Отпустит, – прошептала она. – У нас ведь каждый мужик на счету.
Кассий хотел было прижать девушку к себе, обнять, поцеловать в губы… Но постеснялся даже чмокнуть в щеку. Нет, не было у него опыта общения с девушками. Ведь не считать же опытом краткие посещения воинских лупанариев? Там-то уж ни за кем не надо было ухаживать, только плати…
Немного рассеянный, он подошел к воротам селения, вытянулся, увидав Илмара и легата, уже собрался доложить, да легат остановил его взмахом руки:
– Уходим.
А над лугом все так же плыло веселье. Горели костры, звучали песни и девичий смех. Даже куда веселее стало – со священной рощи как раз подошли юноши и мужчины. Лишь когда на востоке посветлело небо, старейшина приказал всем спать – завтра был новый день, а освобождать от работ никто никого не собирался.
Юний отдал приказ возвращаться домой. Построившись в колонну, легионеры направились к реке.
– Стойте! – уже на полпути нагнал их растрепанный быстроногий мальчишка. – Старейшина Тарх приглашает старейшину Рысь, сына Доброя, и всех, близких ему, людей присутствовать утром на казни.
– Ах, казнь, – усмехнулся Юний. – Скажи старейшине – мы принимаем его приглашение. Сейчас я отправлю воинов и вернусь в его дом.
Еще подходя к селению, Рысь заметил, что там что-то не так. Хм – что-то?! Мимо телохранителей легата пронеслись вооруженные рогатинами парни, по всему ближнему лесу слышались громкие крики, у ворот беспокойно осматривался по сторонам часовой – молодой парень с круглым, почти детским лицом.
– Что случилось? – проходя мимо, поинтересовался Юний. – С чего бы такой переполох?
– Старейшина Тарх ждет вас, гости, – вместо ответа почтительно произнес страж. – Он все и расскажет.
Что ж… Усмехнувшись, легат быстро зашагал к дому Тарха.
Старейшина встречал его у ограды, седая борода его была растрепана, глаза озабоченно рыскали.
– Рад принять твое приглашение, уважаемый Тарх, – подойдя ближе, радушно улыбнулся Юний.
– И я рад, что ты пришел, Рысь, сын Доброя, – старейшина вздохнул. – Но, боюсь, боги были против задуманного нами дела. Прошу, проходи за мной.