— О людях судят по мелочам.

Впервые, разговаривая с ней, он чувствовал себя неловко. Леди обвиняла его в недостаточном внимании к себе. Почему же, если она так заинтересовалась этим проклятым обедом, она не поинтересовалась им раньше. Невольно он сравнивал ее безделье с неустанной энергией Клементины. Он ответил ей, улыбаясь:

— Я в этом не убежден. У нас, юристов, есть аксиома: «De minimus non curat lex».

— Сжальтесь над бедной женщиной. Что это значит?

— Закон — одно, а человеческое чувство — другое, — перевел он. Настала пауза, во время которой она налила ему второй стакан чаю.

— Мисс Винг так близка мне во всех отношениях, что я не мог не посоветоваться с ней.

М-с Фонтэн наклонилась к нему с кусочком сахару и щипцами.

— Конечно, я понимаю вас, дорогой д-р Квистус. Она будет присутствовать на обеде?

— Почему нет?

— Она немного… не подходит. Мне кажется, что она никогда не вращалась в обществе.

— Она делает мне честь, принимая мое приглашение, — немного резко возразил Квистус.

— Я очень рада слышать это, — кротко возразила она, в то же время негодуя на вмешательство Клементины.

В день обеда Клементина послала за Томми. Он нашел ее, как всегда, за работой. Она положила кисть и протянула ему акварельный рисунок.

— Я сегодня слишком занята, чтобы возиться с этими глупыми пустяками. Я не могу больше тратить на это время. Вы можете справиться с этим так же хорошо, как и я. Вы все здесь найдете. Что вы скажете?

Томми ничего не сказал. Он был в восторге от поручения. Он, как художник, любил иметь дело с красивыми вещами и изысканными тонами.

— Я должен позаботиться о винах?

— Все уже готово. Я проверяла вчера. Теперь убирайтесь. Я занята. И, слушайте, — крикнула она ему вдогонку, — чтобы я вас с Эттой тут не видала. Я буду писать до последнего момента.

Она продолжала писать. Через несколько минут принесли от Этты записку и сверток. Она вытащила из него пару длинных белых перчаток. Она бросила их служанке Элизе.

— Что с ними делать, мадам?

— Спрячьте их на свои похороны, — был ответ.

За несколько минут до восьми Квистус в ожидании гостей стоял в гостиной. Первыми пришли пунктуальный адмирал Канканнон и Этта с Томми, который, бросив последний взгляд на стол, встретил ее на лестнице. Затем явились леди Луиза Мэллинг и м-с Фонтэн в бледно-сиреневом платье. За ним лорд и леди Радфильд, он — высокий и горделивый, с белыми усами и бородкою, она гораздо моложе, тонкая, в дорогом туалете. Затем пришли один за другим генерал и леди Бернез, Гриффиртс с женой (коллега Квистуса по Антропологическому обществу), Джон Новерсфут (академик), м-р и м-с Вильмур, Джоксон — друзья м-с Фонтэн. Собравшееся общество наполнило комнату гудением многочисленных голосов. Квистус, улучив минуту, поймал Томми. Что сталось с Клементиной, которая обещала заменить хозяйку? Томми не мог дать никаких объяснений. Единственное, что он мог сказать, что он остановился перед ее домом, чтобы предложить ей место в своем автомобиле, но Элиза вернулась с сообщением, что он может ехать дальше, так как мисс Винг не нуждается в его автомобиле. Томми был того мнения, что Клементина в одном из своих бурных настроений. Возможно, что она совсем не явится. Этта отозвала Томми в сторону.

— Я убеждена, что старое черное платье снова сзади лопнуло и Элиза зашивает его.

Ждали только Квинсов и Клементину. Через десять минут приехали Квинсы. Стрелки часов показывали четверть девятого. Клементины — нет. Квистус начал беспокоиться. Что случилось? Лена Фонтэн шепнула на ухо лорду Радфильд:

— Она забыла надеть ботинки и вернулась за ними с полдороги.

В дверях появился Сприггс и объявил:

— Мисс Клементина Винг.

И Клементина вошла в гостиную. В первый раз в жизни Квистус лишился своей обычной учтивости. Мгновение он стоял в остолбенении с раскрытым ртом. Он никогда не видал такою Клементину, да и никто не знал ее такой. Это была Клементина в безумно дорогом платье из золотистого шелка, покрытого сероватой сеткой; Клементина в хорошем корсете, великолепно обрисовывавшем ее стройную, хорошо сложенную фигуру; Клементина со смуглым, матовым лицом, художественно причесанными черными волосами, сдерживаемыми большим бриллиантовым гребнем; Клементина с бриллиантами на шее, великолепными перчатками и веером из страусовых перьев; Клементина, гордая, улыбающаяся, с энергичным лицом, освещенным ее живыми глазами; Клементина, настоящая леди и красивая женщина. Все, знавшие ее, остолбенели, подобно Квистусу; незнакомые одобрительно разглядывали ее. Она прошла в гостиную навстречу Квистусу.

— Прошу извинить, что запоздала и не зашла днем. Я по уши была занята работой. Надеюсь, что Томми оказался удовлетворительным заместителем.

— Он добросовестно выполнил ваши инструкции, — ответил, приходя в себя, Квистус.

Клементина улыбнулась м-с Фонтэн.

— Здравствуйте. Очень рада вас видеть сегодня. Но вы выглядите бледной и утомленной… Надеюсь, что ничего не случилось?

Она отошла от немой от изумления и негодования Лены Фонтэн к не менее удивленному адмиралу. Неужели эта царственная женщина была тот самый маляр в юбке, с которым он разговаривал в студии? Он пробормотал что-то неясное.

— Как вы, мои дорогие?

Томми и Этта стояли, как парализованные, вроде деревенских ребятишек, к которым на школьном празднике обращается какая-нибудь высокопоставленная дама.

— Ущипните меня. Ущипните меня крепче… — шептал Томми, в то время как Клементина повернулась навстречу к лорду Радфильд, которого представлял ей Квистус.

— Я надеюсь иметь удовольствие вести вас к столу, — сказал лорд Радфильд.

— Я здесь в роли хозяйки… И кажется, скверной, судя по тому, как я опоздала…