Меня передернуло.

— Какая подлость.

Собаки выбежали из здания. Саперы подали сигнал, что все в порядке и взрывных устройств не обнаружено. Слава Богу.

— Ладно, — сказала я, давайте запрем коллекцию в сейф, пока все мы не получили инфаркт.

Старший инспектор покачал головой:

— Простите, мисс Кесуик, но пока специалисты не дадут зеленый свет, в здание входить нельзя.

Я попыталась возразить, но он продолжал объяснять таким наставительным тоном, словно говорил с дебилами. Мне захотелось стукнуть его по голове, но тут вскинулся Оуэн и, судя по его виду и сжатым кулакам, вознамерился осуществить мою мечту. Я поспешно встала между ними.

— Прошу прощения, инспектор, не хочу показаться невежливой, но так не пойдет. Вы просто не понимаете, в каких масштабах мы ведем дела. Только одна коллекция мистера Раша, вероятно, стоит не менее пятисот миллионов фунтов, и сейчас она лежит в конференц-зале, на столе, откуда каждый может взять все, что угодно. И поверьте, кто-то приложил немало усилий, чтобы ее получить. Драгоценности необходимо поместить в специальное хранилище.

— Пятьсот миллионов?

Жесткие голубые глаза впились в мои.

— Это весьма приблизительная цифра. Многие из вещей бесценны.

— Где хранилище, мисс Кесуик?

— В четвертом подвале, — ответил Эндрю. Он мелко дрожал, не вытирая запотевших очков. Вряд ли он привык так долго находиться на свежем воздухе. — Он устоит и против ядерного взрыва. Сейчас драгоценности никто не охраняет. Уверен, сэр, что вам ни к чему брать на себя такую ответственность.

Мне было жаль старшего инспектора Томаса Кертиса. Нет, он не слабак. Отнюдь. Просто мне кажется, что он не слишком любит свою работу. Поэтому и согласился с нашими доводами, несмотря на то что это шло вразрез с требованиями его департамента. Кроме того, мне показалось, что он выгорел, устал и не нашел в себе сил противостоять нам.

— Подождите здесь.

Он поднял воротник плаща и похромал к старшему команды саперов, где затеял оживленный спор. Беседа завершилась энергичными кивками.

— Следуйте за мной, — велел он, возвратившись. — И смотрите под ноги. Это здание официально считается местом преступления, и мы не хотим, чтобы вы затоптали следы.

— Мистер Важная Шишка, — прошептал Оуэн, закатывая глаза.

— Заткнись, — перебила я. — Этот парень из кожи вон лезет ради тебя.

Мы едва убедили инженеров-строителей позволить нам использовать грузовой лифт для перевозки сейфов и ящиков. Дело в том, что этот лифт был в глубине здания, далеко от места взрыва, и специалисты решили, что он вряд ли может быть поврежден.

Наша ошеломленная, замерзшая компания покорно последовала за полицейскими и охранниками, спускавшими ящики в подвал, к хранилищу драгоценностей, где предстояло закончить опись. Оуэн постоянно переговаривался по телефону с Дэвидом, а я позвонила в больницу узнать о Бертраме и других раненых.

— Он все еще в операционной, — мрачно доложила я. Дело шло к вечеру, и мне казалось, что операция длится уже много часов.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем ящики спустили вниз, не только потому, что драгоценности пришлось снова укладывать на прежние места, — просто транспортировку сопровождало слишком много народа. Все толпились, мешая друг другу, но никто не хотел выпускать сокровища из поля зрения.

Наконец их расставили на рабочих столах, и Дмитрий с Эндрю объявили, что готовы продолжать. Первый ящик отнесли к центральному столу и открыли.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза, боясь заплакать. Очень хотелось вернуться домой и сунуть голову под подушку.

— Кик, — шепнул Оуэн, — боюсь, скандала не избежать. Нас захлестнет вал дерьма. Я немедленно еду в отель на встречу с Дэвидом. Он уже нанял специалиста по пиару, способного спасти ситуацию, который настаивает на немедленном выступлении по телевидению. Останешься здесь, пока все не будет сделано? И проверь сама, чтобы все было спрятано и заперто как надо.

Я кивнула. Потому что и так осталась бы. Напали и попытались уничтожить не только мой дом, но и мою жизнь. И я должна сделала все возможное, чтобы спасти ее.

Но в действительности особых дел у меня не было. Разве что торчать рядом и ждать, пока они закончат. Не могла же я подняться наверх и помогать заколачивать окна!

Примерно через час появился Томас Кертис, вручил мне чашку дымящегося черного кофе и поднес зажигалку к моей сигарете.

— В холле найдете сандвичи и кексы от Красного Креста.